«Чёрт, хоть бы на автобус успеть», – думала я, застегивая куртку.
Хотя я и проживала в огромном особняке и на бумагах считалась частью этой семьи, на практике всё было по-другому, а после вчерашнего скандала я совсем не хотела попадаться на глаза ни подруге, ни её матери. Окунувшись в свои мысли, я не заметила на крыльце огромное препятствие. За секунду до столкновения я увидела тень и зажмурила глаза. Чтобы хоть как-то смягчить падение, отбросила в сторону сумку и несколько книг, что держала в руках. Но ни через секунду, ни через две падения не произошло. Открыв один глаз, затем второй, я поняла, что меня кто-то крепко держит, а на ступенях небрежно валяются те самые книги. Взор медленно поднимался по атласному темно-бордовому пиджаку. Сильная дрожь пронзила тело, с ужасом осознала, что виновником всего происходящего стал тот самый жених моей подруги. Именно из-за него мне не спалось до утра.
– Отпустите меня! – крикнула я первое, что пришло в голову.
– Как скажешь, – с безразличным видом ответил мужчина и отпустил меня.
Едва держа равновесие, глубоко вздохнула, усмирив своё негодование, и начала собирать книги. У меня оставался единственный шанс, чтобы успеть на автобус: это тропинка через небольшой лес, которой часто пользовалась прислуга. Не теряя ни минуты, я подхватила книги и побежала. Осенние листья шелестели под ногами; не обращая на них никакого внимания, мчалась вперёд, редкие передышки, чтобы восстановить дыхание и успокоить боль в боку. Все мои попытки успеть на автобус были тщетны: прибежав на остановку, я увидела лишь удаляющийся хвост автобуса.
– Ну что за день такой! – с досадой проговорила я. – И ещё этот встал на пути, всё из-за него. Ну вот что мне теперь делать?
Я смотрела по сторонам в поисках решения, но видела только лес, пустую остановку и дорогу. Теряя всякую надежду на то, что успею к первой паре в институт, от отчаянья села на лавку и стала перебирать возможные варианты решения этой проблемы.
«Позвонить? Но кому?» – одиночество и отсутствие друзей сыграли свою роль; никто не придёт на помощь. Из мыслей меня вырвал скрежет тормозов. Напротив остановки остановилась старая иномарка, покрытая пылью и грязью: невозможно было даже определить цвет этой машины. Окно опустилось, а на водительском сиденье я смогла разглядеть молодого человека в очках.
– Вас подвезти? – сдержанно произнёс мужчина, пытаясь улыбнуться.
Казалось, вот моё спасение, и как нельзя кстати: молодой человек, готовый меня подвезти. Подумаешь, грязная машина! Может быть, он много работает и не успевает её помыть. Но внутренний голос буквально кричал, заглушая все мысли: «Не садись к нему, не садись!»
– Девушка, ну что же вы стоите? Автобус уже ушёл.
Этот голос и едва заметная улыбка вселяли в меня леденящий ужас. Я словно застыла на месте и не могла сделать и шага вперёд. Тебе не говорили, что нельзя садиться к незнакомым в машину?
Жёсткий и требовательный голос вырвал меня из оцепенения. Словно в замедленной съёмке я повернула голову на звук. Передо мной стоял он – виновник всего происходящего, Дмитрий.
– Ты? – ошеломлённо спросила я.
– Садись в машину.
Тон, не предполагающий возражений, гипнотизировал и полностью владел моим телом и разумом. Я шла как мотылёк в дорогую иномарку и не смела ослушаться. Дмитрий не спешил занять водительское сиденье, он медленно, словно хищник, подошёл к той самой машине, в которую минуту назад я чуть не села. Дмитрию оставалось не больше двух шагов до неё, как клубы дыма вырвались из неё, и она со скрежетом рванула вперёд. Он долго всматривался в след уезжающей иномарки, пытаясь рассмотреть номер, но всё было тщетно, его там не было.
– Куда отвезти тебя? – холодно спросил мужчина.
– В институт.
Повторять дважды не пришлось, Дмитрий нажал на педаль газа, и машина плавно поехала в сторону города. Салон автомобиля наполнился ароматом дорогого парфюма с древесным запахом.
«Что это? Почему я принюхиваюсь к его парфюму? Почему я думаю о нём?»
– Ты долго будешь сидеть в машине?
– А что? Я?
Оглядываясь по сторонам, я увидела изумлённые взгляды студентов на себя и своего водителя. Кто-то стоял с открытым ртом, другие же показывали пальцем, и только один человек из всей этой толпы был готов испепелить меня.