– Что вы делаете? – Не веря своим ушам, переспросил я.
– Аукцион, ну, выбираем одну девочку из института, и тот, кто больше заплатит…
Я не верил своим ушам, маленькие мальчики решили поиграть во взрослых дядей. Меня не интересовало, кто, когда и с кем. Лишь одна мысль меня волновала больше: «Успел ли я?» Минуя лестницу за несколько секунд, я открывал каждую дверь. Раз за разом, видя пустую комнату, вздыхал от облегчения и негодования одновременно. Шёл дальше, только одна комната в самом конце коридора была закрыта на замок изнутри, из-за неё доносился голос девушки. Медлить было нельзя: несколько ударов ногой, и деревянная дверь разлетелась на щепки. Заплаканная девушка прикрывалась разорванным платьем, а эта мразь стоял со спущенными штанами и попивал коньяк.
– Слышь, ты кто? Мы тут заняты. – вещало тело.
Один точный удар, и тело с грохотом упало на пол, несколько часов он проведёт в отключке. Конечно, я просто так это не оставлю, но сейчас меня ждёт дело более важное. Сняв с себя пиджак, я аккуратно завернул в него Веронику.
– Ты? – огромными глазами она смотрела на меня и не могла поверить в происходящее.
– Тебе нельзя здесь оставаться. – С этими словами я взял на руки девушку.
Вероника не протестовала, она лишь уткнулась своим милым лицом в мою жилетку, а я сильнее прижал её к себе. Такая хрупкая и ранимая, просто сводила меня с ума. Уже в машине я осмелился спросить:
– Он что-то с тобой сделал?
– Нет. – Чуть слышно произнесла девушка. – Почему?
– Я обещал подарок, пусть это будет он.
От лица Вероники
Моё чувство меня не подвело. Лучшая подруга, если можно её так назвать, предала меня. Что я чувствовала в этот момент, не передать словами – просто пустота. Мне неоткуда было ждать помощи, но и сдаваться я не хотела. Ни порванное платье, ни мольбы перестать никак не влияли на этого парня. В опьянённых глазах читался лишь разврат. Помощь пришла от человека, которого я меньше всего хотела видеть – Дмитрия. Он словно зверь ворвался в комнату и спас меня. Перенесённый стресс накрыл меня с головой только в машине, сильная дрожь в теле и бесконечный поток слёз. Я не смотрела на Дмитрия, боясь вызвать гнев, но ни через минуту, ни через две он не сказал ни слова, лишь протянул платок. Машина проскользила по улицам города и въехала в подземный паркинг одного из высотных зданий.
– Пойдём.
– Что? Куда? – с ужасом спросила я.
Ответа не последовало. Дверь машины открылась, Дмитрий протянул мне руку.
– Тебя никто не увидит, я остановился в метре от лифта.
– Хорошо.
Другого выбора я не видела, да и кто бы мне позволил сидеть в машине. Я вышла из машины и быстро прошла к лифту. Пока мы поднимались, я смогла разглядеть своё красное, заплаканное лицо. Двери распахнулись, и мы оказались в гостиной. Меня это смутило, ведь я не понимала, как такое возможно.
– Первая дверь направо, там можешь привести себя в порядок.
Обхватив себя руками, я побрела в указанном направлении. За дверью находилась спальня, выполненная в нежно-фиолетовых тонах, а на стене висела картина с чарующими полями лаванды. Только за закрытой дверью я позволила себе выдохнуть. Медленно скользя по двери, села на пол и не знала, что будет со мной дальше. В дом Соболевых я не хотела возвращаться, да и с Машей я хотела меньше всего видеться. Сколько я так сидела и поедала себя изнутри, я не знала, из этих мыслей меня вырвал стук в дверь и голос Дмитрия:
– У тебя всё хорошо? Мне выломать дверь?
– Не надо! Я скоро.
Вытерев слёзы с лица, я пошла в ванную. Холодные капли отрезвляли сознание и смывали запах пережитого. Через десять минут я сидела в гостиной напротив Дмитрия, завернутая в тёплый махровый халат.
– Рассказывай.
– Что? – непонимающе произнесла я.
– Кто ты? Как оказалась в доме Соболевых? – интонация в голосе мужчины говорила о его безразличии, а значит, и рассказ мой ему был не важен. В несвойственной мне дерзости ответила:
– Думаю, вы всё уже обо мне знаете.
Впервые мужчина посмотрел на меня по-другому, с интересом.
– Почему ты попала в эту ситуацию?