– Признаюсь, вы удивили меня. И как же туда взяли работать такую юную неопытную девушку?
– Я окончила институт с красным дипломом, и Ольга Васильевна, моя начальница, предоставила мне испытательный срок, который я прошла успешно. Теперь я официально работаю в посольстве.
– В таком случае курсы этикета вам просто необходимы. И это не обсуждается. Я потом скажу, по каким дням у нас будут занятия. – Спасибо, – едва выдавила я из себя это слово и милую улыбку, хотя во мне всё кипело. И даже не кипело, а бурлило. Ведь мне навязывают то, что я совсем не хочу делать, да и не считаю, что у меня так плохо с этикетом.
– А жить вы где собираетесь? К сожалению, у меня нельзя, я не привыкла к шуму. После работы наслаждаюсь тишиной и спокойствием.
Я не могла поверить своим ушам: ещё час назад я искала маленькую уютную квартиру, а сейчас всё решили за меня. Изучение этикета, проживание… Как-то всё это быстро навязывают мне, да ещё и без права голоса. С одной стороны, меня задевало такое отношение, а с другой – мне очень нравился Миша. Я совсем не знала, как это – когда о тебе заботится мама.
«Может, это и есть материнская любовь?» – думая об этих словах, в горле невольно образовался ком боли. Он буквально душил меня, не давая возможности сделать вдох. Чувство одиночества, обиды и жалости к себе, которые столько лет я пыталась закрыть внутри себя, напоминали о себе. В памяти промелькнул вопрос, который я каждый день задавала себе в детском доме:
«Почему я? Почему мои родители погибли?» – собрав последние силы в кулак, смогла произнести:
– Извините… мне нужно…
– По коридору первая дверь направо, – понимающе ответила Эльвира.
– Спасибо. Быстро передвигая ногами, но стараясь это делать как можно естественнее, я поспешила по указанному направлению. Только за закрытой дубовой дверью я смогла выдохнуть.
Серые стены и мраморный пол слились в одном цвете. Белоснежная ванная приковывала к себе всё внимание. И лишь несколько горшков с зелёным папоротником оживляли мрачный лаконичный интерьер. Не раздумывая, я открыла кран с холодной водой, намочила край махрового полотенца и прислонила спасительный холод к своим щекам.
– Ммм… – закрыв глаза, я пыталась успокоиться. Но мысли о том, что всё решено за меня, вновь возникали в моей голове. Чётко решив, что не хочу строить такие отношения, я решила противиться навязанной мне жизни. Глубокий вдох… Но даже он не помог мне принять то, что произошло в те минуты, пока я пыталась прийти в себя.
– Ксюш, мы тут с мамой подумали и решили, что несколько недель поживём у меня в квартире, а как только ремонт закончится в спальне на втором этаже, то сможем переехать сюда. Тебе не нужно будет ехать через весь город, чтобы пройти курсы по этикету, а я не буду волноваться, что ты поздно возвращаешься.
Всё, что мне оставалось, так это просто стоять и смотреть на всё происходящее большими глазами. Ведь мой рот открывался, но не вылетало ни единого звука, словно я рыбка, и всё, что могу – просто беззвучно двигать ртом. Не знаю, что сказалось на мне? Может, шок от услышанного или полное непонимание происходящего. Но я просто плыла по течению… Остаток вечера прошёл, как в тумане… И только, сидя в машине, я смогла вернуться в реальность.
– Миш, может, мы спешим…
– С чем?
– Ну… мы знаем друг друга несколько месяцев, и может, нам ещё рано жить вместе?
– Ты что, Ксюш? Испугалась мою маму? Она прекрасный человек, просто хочет казаться серьёзной.
– А мы…
– Я люблю тебя с первой секунды, когда увидел в парке. С твоими белокурыми волосами играл ветерок. Глаза словно чистейшие озёра, скрытые от человеческих глаз. Чем больше я смотрел в них, тем больше понимал, что тону без возврата. Каждый миг, проведённый рядом с тобой, согревает меня. Я словно парю на крыльях любви.
– Миш…
– Ш-ш… Ничего не говори… Просто поверь мне… Я стану твоей стеной и защитой, а ты – моей нимфой.
Мужчина остановил машину на обочине, и как по волшебству в его руках появилась небольшая красная коробочка, обитая бархатом. Золотое кольцо, украшенное большим камнем в центре, блестело от света фонарей. Я смотрела на красивое кольцо и не могла поверить, что это происходит со мной. От переполнявших меня чувств щеки моментально вспыхнули пунцовой краской, заставляя меня смущаться ещё больше.