– Лоренцо! – одернула его Изабелла, – не здесь… и вообще, нигде и ни когда больше, – холодно произнесла она и скинула его руки со своей талии. Она выбежала на улицу, оставив парня стоять посреди танцующих в недоумении.
Дон Диего, потягивая «Шардоне», лукавыми глазами наблюдал за происходящим.
«А девица себе цену знает», – улыбаясь подумал он и, встав из-за стола, вышел вслед за девушкой.
3
Белль нужно было остудить голову. Что с ней происходит? Прикосновения Лоренцо, когда-то желанные, вдруг стали ей неприятны, и почему ее взгляд постоянно непроизвольно ищет этого наглеца, который все время подтрунивает над ней.
«А если он и есть посланник от бабушки? – предположила мысленно она, – скорее нет, человек с подарком для меня разве позволил бы себе такое поведение? Нет, однозначно нет. И вообще, что за ерунда, почему мой отец хозяин постоялого двора, а бабка разъезжает в карете с гербами?! Почему мы не в Испании, раз испанская родня такая состоятельная и влиятельная?!»
Белль злилась на себя за то, что не понимает что происходит, за то, что она не может контролировать ситуацию. У нее даже испортилось настроение, и разболелась голова. Она не заметила, как размышляя о происходящем, ноги привели ее на кладбище на могилу матери. Девушка молча стояла напротив входа в склеп, словно желая получить ответы на так мучащие ее вопросы.
Тишину кладбища нарушил крик ворон, словно кто-то спугнул их. Белль обернулась и увидела поодаль стоявшего мужчину, закутанного в плащ и со сдвинутой шляпой на глаза. Она немного испугалась, но незнакомец быстро снял шляпу и поклонился, подняв в воздух дорожную пыль длинным черным пером. Это был «надоедливый» господин с постоялого двора.
– Вы действительно оставили глаза дома, сударь, – мягким, завораживающем голосом, произнесла девушка, подходя к молодому человеку, – что за средневековая дикость гулять по кладбищу5? Для путешественника это место странный выбор для прогулки.
– Я провел много часов в седле, впереди у меня еще долгий путь. Мне надо прогуляться, чтобы размять ноги, – равнодушно, пожимая плечами ответил испанец по-французски и добавил уже на испанском, – итак, сеньорита, вы Изабелла Д’Амбре. Мое имя Диего Альварес. Я еду от короля Филиппа с посланием к его сестре королеве Анне.
Это было сказано с такой важностью, словно он объявил себя миссией, сошедшей спасти человечество. В его взгляде уже не было язвительности и ехидства, только высокомерие и чувство собственного достоинства.
«Мадонна! Все же это испанский посланец, а я вела себя как деревенщина. Что он скажет бабушке обо мне?! – Белль мысленно занималась самобичеванием, – стыд-то какой!»
– У меня подарок для вас, сеньорита, от графини Афан де Рибера, – продолжал испанец широко расставив ноги и положа руки не эфес шпаги.
Но Белль его не слушала, продолжая корить себя:
«А я и есть деревенщина! Что он сказал? Он посланник короля?! Но он так молод! А я?! Кто я в свои семнадцать лет?! «Неконтролируемый ураган», как говорила матушка – настоятельница, «смутьян и мятежник?!»
– У меня подарок для вас, сеньорита, от графини Афан де Рибера, – продолжал испанец широко расставив ноги и положа руки не эфес шпаги.
Но Белль его не слушала, продолжая корить себя:
«А я и есть деревенщина! Что от сказал? Он посланник короля?! Но он так молод! А я?! Кто я в свои семнадцать лет?! «Неконтролируемый ураган», как говорила матушка-настоятельница, «смутьян и мятежник?!»
Ее мысли были прерваны движением испанца, расстегивающего камзол. В глазах Белль повис вопрос. Она сделав шаг назад и, наткнувшись на чью-то могилу, потеряла равновесие. Тело медленно стало приседать, но крепкие руки Диего поддержали ее.
Белль улыбнулась в ответ:
– Оставьте крест у себя, отдадите его за ужином. Вы же присоединитесь к нам? – на Диего смотрели выразительные глаза с пронзительным взглядом.
– Если честно, я хотел уехать сейчас же, но пожалуй, я останусь на ночь и отправлюсь в путь на рассвете.
Он повесил крест обратно на шею и застегнул камзол.
Белль и Диего медленно пошли в сторону постоялого двора.
– Значит, вы внучатая племянница герцога де Алькала, – немного удивленно констатировал молодой человек, – я не знал этого, когда ехал сюда.