В бюро повисла тишина.
– Ты что наслушался речей бунтарей из «Клики недовольных»? – широко раскрыв глаза, еле слышно растягивая слова пробормотала Левина.
Тавор пристально смотрел на девушку, словно стараясь добраться взглядом до ее нутра. Его взору предстала не внешняя оболочка, а бестелесная форма со сдвинутыми энергетическими каналами. Из-за зарождающегося страха вместо яркого красного свечения, которое и так было слабым у Левины, появилось огромное темное пятно, блокирующее продвижение энергии. В этот момент браслет на руке девушки запищал, сообщая о нарушениях в ее организме. Она посмотрела на индикатор и считала с него:
– Учащение сердцебиения, расширение сосудов в головном мозге, сужение сосудов слизистых оболочек. Таблетка номер 5.
Мужчина попытался взять девушку за руки, чтобы внушить ей чувство спокойствия и уравновешенности, но она, брезгливо одернув их, поспешила к «аптечке».
– Я лечу на Терру. Мне нужна информация по планете. Когда вернусь не знаю, – голос Тавора был успокаивающим, его сочный баритон словно обволакивал голову Левины (во всяком случае, ей так показалось, или это ужу начала действовать пилюля). – Но обещаю, я все хорошенько обдумаю. Ты же знаешь, я никогда не спешу с принятием решения. Кстати, вместе с материалами по Терре скинь мне законодательство и инструкции по партеногенезу, искусственной матке и клонированию.
Левина резко повернулась, ее лицо сияло, словно озаренное внутренним светом, румянец смущения покрыл ее щечки.
Тавор, идя к выходу, не оборачиваясь, крикнул:
– На радостях не забудь об информации по Терре. Мне нужно знать все от захвата планеты до сегодняшнего дня.
– Так ты куда? – удивленная легкая хрипотца вырвалась из груди Левины. – Давай закачаю сведения напрямую тебе в мозг.
Дойдя до двери, Тавор остановился, обернулся и, загадочно улыбнувшись, подмигнул и громко прошептал:
– Дома посмотрю. Всю информацию, Левина, всю, и об отношениях между особями тоже.
И он залился смехом, напоминающим орлиный клекот.
ххх
«Итак, Терра, – размышлял Тавор, гоня кар к космопорту, – хорошо хоть с Азаваком, он самый толерантный догон в Конгломерате и один из лучших у «Псов». Слетаю на Змееносец, потом свяжусь с ним, обсудим детали. Ему уж точно есть что рассказать про планету, особенно того, чего нет в «Снежинке».
Кар проносился по зеленым улицам небольшого Бетельгейзе, и Тавор мысленно сравнивал его с ненавистной ему столицей, где запрещено было использовать личный транспорт – только скоростной общественный и тот был перенесен под землю, наверху оставались сады, парки, прогулочные дорожки и игровые площадки. Чтобы защитить столицу от внешних явлений, снаружи она была обнесена стеной, а сверху – от зноя – укрыта зонтами – «подсолнухами». Здесь же на Бетельгейзе по старинке стояли «зеленые» крыши в качестве термоакустической защиты, прозрачная пленка на основе органических фотоэлектрических элементов, как теплоколлектор и световые купола для максимального использования естественного освещения.
Тавор решил слетать на Змееносец по нескольким причинам. Во-первых, это было место, где он провел свое детство и юность до момента поступления в академию «Артели», а во-вторых, ему нужен был совет старого друга, знающего о ментальных змеях все.
Он конечно же мог воспользоваться порталом, это было бы быстрее, но Тавор ненавидел эти прыжки. Ненавидел это состояние, когда тело сжимается и кажется, что внутренним органам нет места, и они с силой давят на стенки, словно желая вырваться наружу. Из-за повышенного давления сдавливался спинной и головной мозг, снижалась острота зрения, порой до полной слепоты. Он не переносил этот ужасающий контраст между жаром на лице и холодеющими конечностями.
Совсем другое дело космолет – никакого накопления инертных газов в организме, никакого дискомфорта, а наоборот, милые крюдессы17, готовые выполнить любое твое желание. Лишь одно раздражало в космолете – пассажиры. Но из двух зол, как говорится, выбирают наименьшее: чем сжатие мозга, лучше уж распухшая голова от мыслей окружающих, тем более, что Тавор знал, как этого избежать, просто уснуть.