– Прошу тебя, прости меня. Прошли уже сотни лет с того злосчастного дня, когда мы расстались. Я верен тебе все это время. Ты моя жизнь и любовь. Я готов подарить весь этот мир только тебе, – приглушенно и смиренно произнес Орион.
– Ты не вправе просить меня об этом, – тихо ответила я.
– Ты помнишь, как я стоял, приблизившись к этой стене на балконе и принимал твои тяжелые слова о том, что мы расстаемся, которые ты резко бросала мне в лицо? Я еще тогда признавал свою вину. Но я и сейчас не приму свой удел – жить без тебя. Мне не нужно такое существование. До сих пор снятся прощальные слезы и боль, которую ты пережила из-за меня. Но так же я и сейчас помню касание твоих рук и губ, когда мы были вместе, – возбуждение в его голосе нарастало. – Мы разделились, и что?! Ты одна. А я искал твои черты везде, но не нашел ни в ком. Я прошу тебя, прости меня и открой свое сердце, – он говорил медленно, и каждое его слово возвращало меня в тот день, когда мое сердце замолчало, увидев измятую постель, на которой спали после бурной ночи Орион и Лира.
– Пустые слова. Мы с тобой больше не говорим сердцами. Смирись и живи дальше. Забудь все, что было между нами. Ты Создатель, и обязан жить интересами мира, а не личными. А я не хочу больше об этом говорить. Никогда, – вполголоса произнесла я.
– Нет, Дева! – воскликнул Орион, резко схватив меня за плечи. – Нет! Мы сейчас будем об этом говорить. Ты знаешь, что это были происки Драгона. Это он забрал тебя у меня. Лира признала, что действовала по их сговору, – его усталая грудь вздымалась, а горячее дыхание опаляло мое лицо.
Его колючий взгляд с немым укором поражал так, что я опешила. Он обнял меня и зарылся носом в мои распущенные волосы, жадно вдыхая их аромат. Я уперлась ладонями в его широкую бугристую грудь. Настрой у него был решительный, и неожиданно он коснулся своими теплыми губами моих во властном поцелуе. Его рука погрузилась в мои волосы, удерживая затылок, а другой он неистово сжимал мое голое бедро под одеждой. В нем бушевала стихия, а у меня от его страсти ослабли колени. Он целовал страстно и порывисто мои губы, лицо и шею, спускаясь к груди, и, поддерживая меня в захвате, медленно передвигался куда-то по моим покоям. Я задыхалась от нахлынувших чувств из прошлого, но теперь уже понимая, что никогда не смогу его простить. Он стал чужим! Я закричала, извиваясь в его руках, в тот момент, когда мы оказались на холодных шелковых простынях в моей спальне. Орион нависал сверху, придавив меня и хаотично целуя, дерзко разведя коленом мои бедра. В тот же момент я отчетливо почувствовала его возбуждение между моих ног.
– Молосс, незваному гостю пора уходить, – ментально сказала я телохранителю, и в мгновение перед нами появилась оскалившаяся морда могучего пса, чей злобный рык остановил безумие, что творилось в спальне.
Орион медленно поднялся с кровати, оставив мне на прощание нежный поцелуй в лоб, после чего медленно начал уходить из моих покоев, громко проговаривая:
– Я знаю, что Драгон позволил себе сделать сегодня с тобой, у окна. И я знаю, что хитрый Арий мечтает о твоей любви, а не о дружбе. Но ты всегда была и будешь только моей. Ты моя любовь, жизнь и боль, Дева! Без тебя мне не нужен этот лживый мир и беснующиеся народы, – продолжал он свою речь с решительным холодом в голосе, уходя из спальни. – Кстати, сегодня к тебе прибудет принцесса Атланта. Прими, до начала Совета, свою подругу и потомка нами с тобой созданного народа. Я гостил у них все эти лета, когда ты прогнала меня. Уверен, что эта бунтарка все расскажет, и тебе будет интересно узнать о делах своих творений.
Он ушел из моих покоев, выходя в дверь под пристальным взглядом Молосса. Интересно, почему же не показал, как пользуется пространственным порталом! Настали тяжелые времена. Эта неопределенность иссушала душу и, казалось, что отнимает жизненные силы. Обессиленная я упала на кровать и, медленно закрывая глаза, проваливалась в сон.
– Он прав, Дева. На прогулке я видел прибытие Атланты. Ее разместили в гостевых покоях. Когда прикажешь назначить ей встречу? – спокойно подсказал Молосс.