В декабре 1773 года появился и стал распространяться слух, будто под именем «принцессы Волдомир» скрывается дочь Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского, великая княжна Елизавета (или, как её позднее именовали сторонники, «её императорское высочество принцесса Елизавета Всероссийская»). Граф Лимбург сообщал «княжне» о разговорах о её царском происхождении в письме от 14 января 1774 года из Бартенштейна. Лунинский обращает внимание на то, что самозванка стала называть себя дочерью русской императрицы после того, как в Европе узнали о пугачёвском восстании, по его мнению, это не было простым совпадением. Он допускает, что сообщения об успехах Петра III могли натолкнуть её на мысль о самозванстве. В то же время Лунинский отмечает, что «княжна» уже могла использовать трюк с самозванством и ранее: в 1770 году одна молодая девушка объявила себя дочерью императора Франца I – она вела в Бордо роскошную жизнь, пользуясь кредитом у местных торговцев; французские власти по требованию Марии Терезии задержали неизвестную, и она была доставлена в Брюссель, где некоторое время провела в крепости; здесь она сумела добиться расположения графа фон Кобенцля, который был в ту пору наместником Австрии, тот вернул самозванке свободу, после чего следы её терялись. Лунинский предполагает, что это могла быть будущая княжна Тараканова.
Самозваная принцесса объявила, будто в России у неё много влиятельных приверженцев, в том числе Емельян Пугачёв. Верховному визирю она писала, что на самом деле тот был князем Разумовским, сыном Алексея от первого брака, и ныне прилагал все силы к тому, чтобы возвести на престол «сестру».
В Рагузе в руках «княжны» оказались копия подлинного завещания Екатерины I и поддельные – Петра I и «матери» Елизаветы Петровны. В последнем документе предписывалось короновать наследницу «Елизавету Петровну» (так в завещании, хотя княжна уверяла, что она – дочь Алексея Разумовского) по достижении ею совершеннолетия и предоставить неограниченную власть над империей. Предположительно к изготовлению подложных документов приложил руку кто-то из свиты Радзивилла, бывший в курсе петербургских дворцовых интриг. Маловероятно, что эти бумаги составила сама княжна: по-французски она говорила хорошо, но писала «разбросанно и хаотично».
Она продолжала писать Никите Панину в Петербург и Густаву III в Стокгольм. Но осторожный Горнштейн, на которого была возложена обязанность переправить оба письма по назначению, не стал этого делать, более того, прервал всякое общение с самозванкой. Осенью Радзивилл всё-таки получил 3000 червонцев от Сената Рагузы (Лунинский полагает, что князю выделила деньги местная еврейская община) и в начале ноября смог выехать в Лидо.
В Италию на поиски самозванки был отправлен ловкий и дипломатичный де Рибас, будущий основатель Одессы.
Незадолго до того умер папа римский Климент XIV, и её попытки связаться с кардиналом Альбани (ходившие по Риму слухи прочили именно ему победу) поначалу не имели успеха, так как он, как участник конклава, вплоть до выбора нового папы должен был оставаться взаперти в Ватиканском дворце. Наконец, рано утром 1 января 1775 года Ганецкому удалось увидеться с кардиналом (тот разговаривал через окно со своим племянником). Альбани отправил на свидание с самозванкой своего секретаря аббата Роккатани. Секретаря кардинала в доме на Марсовом поле провели через комнату, наполненную людьми, изображавшими свиту хозяйки, «княжна» беседовала с ним наедине. Она, по словам Роккатани, «доказала или свою мудрость, или большую ловкость». В разговоре «княжна» коснулась состояния дел в Польше, поведала о своих путешествиях и продемонстрировала расположение к католическим обрядам. Для кардинала через Роккатани она передала письмо, в котором утверждала, что имеет право на российский престол. 8 января «княжна», поддерживая интерес к себе, показала Роккатани копии своих «турецких писем» и письма к Орлову, 11 – письма Лимбурга и фон Горнштейна к ней, а 14 – «завещание» императрицы Елизаветы. Рассказала, что Лимбург для заключения брака потребовал от неё перехода в католическую веру, но она не могла пойти на это, так как закрыла бы себе дорогу на российский престол. «Княжна» сообщила Роккатани, что, получив власть, предпримет все возможные шаги, «чтобы народ признал власть римской церкви».