– Лежите, – тут же отреагировал робот, – ваше тело еще не восстановилось. Вам требуется покой и дальнейшее лечение.
Мужчина стиснул зубы, пытаясь подавить стон. "Дальнейшее лечение…" – значит, все еще есть надежда. Но откуда он возьмет энергию для этого? Нервные каналы пусты, а вокруг, судя по всему, лишь руины и этот молчаливый робот. Ему нужно было собраться с силами, обдумать ситуацию и найти выход.
Он закрыл глаза, стараясь успокоить бушующие мысли. Пять процентов. Этого хватило, чтобы запустить процесс регенерации. Значит, в его теле еще есть жизнь и пока она есть, есть и шанс. Нужно лишь понять, как им воспользоваться.
– И сколько времени прошло? – спросил он, стараясь сфокусировать взгляд на роботе.
– С момента вашего обнаружения прошло 73 часа и 14 минут, – последовал четкий ответ. – Ваше состояние было критическим.
Эрик постепенно начал вспоминать их прошлый разговор, а также понимать почему он такой голодный.
– Ты говоришь, что твой заряд был всего 2%, когда мы встретились, как долго ты находишься в этой пещере?
– По моим данным я тут приблизительно нахожусь 1 тысяча 215 лет, по вашему календарю.
Услышав такие цифры, Эрик замер, пытаясь осмыслить эту информацию.
"Ты… ты хочешь сказать, что ты здесь больше тысячи лет?" – выдавил из себя Эрик, слова словно застряли в горле. Он оглядел пещеру, теперь уже другими глазами. Камни, покрытые мхом, влажный воздух, пропитанный запахом вечности – все это говорило о времени, которое он не мог даже представить.
Робот молчал, будто давая Эрику возможность осознать услышанное. Бледно светящиеся глаза внимательно наблюдали за каждым его движением, словно сканируя мысли. Эрик чувствовал себя маленьким и ничтожным перед лицом этой древней силы. Он вспомнил легенды о древних существах, спящих в глубинах земли, охраняющих знания. Неужели он наткнулся на одно из них?
Затем, Эрик посмотрел на этого маленького робота иначе, понимая, что за этот огромный срок этот механизм дошел до такой точки отчаяния, что готов помогать любому, кто даст ему надежду на завершение его миссии и спасение из этого мрачного места.
Эрик смотрел на него, и его сердце наполнялось странной смесью жалости и восхищения. Он видел перед собой не просто кусок металла и проводов, а живое существо, измученное временем и одиночеством. В его глазах-сенсорах, казалось, отражалась вся тяжесть веков, проведенных в бесплодных поисках.
Он задавался вопросом, что за программа заставляла этого робота продолжать свою миссию, даже когда надежда давно угасла. Какие события превратили его из простого механизма в жалкое подобие живого существа, отчаянно цепляющегося за любую возможность?
Робот как будто прочитал этот немой вопрос на лице мужчины и сам на него ответил.
– Моя модель оснащена модулем самообучения и адаптации, так же в меня загрузили личность ранее погибшего члена нашего исследовательского отряда.
«Я пытался отключиться, – проскрипел робот после долгой паузы, – много раз. Но программа… она восстанавливает меня. Она не позволяет мне прекратить. Я – узник собственной миссии». В его металлических глазах, если можно было так выразиться, появилось что-то похожее на отчаяние. «Помогите мне, – прошептал он. – Прекратите это. Я устал».
Мужчина замер, пораженный откровением машины. Он смотрел на робота, некогда бездушного исполнителя, а теперь – на существо, молящее о покое. В голове роились мысли. Личность погибшего ученого, заточенная в металлическом корпусе, обреченная на вечное повторение давно проваленной миссии. Жестокая ирония судьбы, порожденная технологическим прогрессом, зашла слишком далеко.
После его слов Эрик понял, что перед ним не просто робот, бездушный механизм, а такой же инженер исследователь, как и он, запертый в этом небольшом металлическом теле робота паука тысячи лет назад.
Эрик замер, не в силах оторвать взгляд от робота.
Он подошел ближе к роботу, протянул руку и коснулся холодной металлической обшивки. "Я понимаю тебя," – произнес он тихо, чувствуя, как в горле образуется ком. "Я помогу тебе, обещаю."
Сомнения терзали его. Может быть, это просто сложная программа, имитация эмоций, чтобы вызвать сочувствие? Но отчаяние в искусственных "глазах" робота казалось таким искренним, таким человеческим. Эрик представил погибшего инженера, о котором говорил робот. Мог ли он действительно быть внутри этой металлической оболочки?