Жизненная энергия стремительно начала расти. Яр не сразу это заметил, но модуль на его руке всё ещё продолжал работать, он его в прошлый раз забыл выключить. А так как у него были открыты параметры персонажа, он заметил нечто странное.
Когда жизненная энергия, дошла до максимального значения в 10 единиц, работающий модуль как обычно забрал 1 единицу, в этот момент эффект от зелья моментально восстановил запас жизненной энергии снова до 10 единиц, но тут сработал модуль и вернул единицу здоровья обратно. У персонажа Яр, внезапно стало 11 единиц здоровья, что превышало его возможный максимальный запас. Такой эффект повторился ещё пять раз, пока действие зелья не прекратилось. Далее произошло самое интересное, Яр несколько минут смотрел на свою шкалу жизненной энергии, но она застыла на 15 единицах.
Получалась очень странная ситуация, Яр не поднимая уровень персонажа, смог поднять его запас жизненной энергии и зафиксировать это значение.
Странностей становилось всё больше и больше. Яр собирал в своей голове все факты воедино и понимал, что он столкнулся с каким-то багом игры, критической ошибкой. Модуль, который не должен был вообще работать у его персонажа, работал не корректно, вызывая рост жизненной энергии во время лечения персонажа. Причем полученные таким образом жизненные единицы у его персонажа превращались в константу, даже после окончания действия эффекта лечения.
Яр замер, понимая, что о таком точно никому рассказывать нельзя. Он начинал понимать, какие перспективы открывает перед его персонажем это открытие.
Его охватило сложное переплетение чувств. В первую очередь, это был острый, почти болезненный восторг открытия. Представьте себе алхимика, случайно создавшего философский камень, или физика, открывшего способ мгновенной телепортации. Такое открытие, как это, могло перевернуть с ног на голову не только его личную игру, но и, возможно, всю систему. Одновременно с этим восторгом рос и страх. Страх разоблачения, страх, что баг исправят, страх, что другие игроки тоже обнаружат эту лазейку и тогда уникальность его персонажа исчезнет.
Вторым, не менее сильным чувством, было подозрение. Почему именно он? Почему этот баг проявился именно у него? Может, это какой-то сложный розыгрыш разработчиков? Или, что еще хуже, скрытый тест его моральных качеств? В мире, где виртуальное и реальное всё больше переплетались, эта мысль не казалась такой уж абсурдной. Он начал лихорадочно перебирать свои последние действия в игре, пытаясь найти хоть какую-то логическую закономерность в произошедшем.
Наконец, третье чувство, пожалуй, самое опасное, – это соблазн. Соблазн использовать обнаруженный баг в своих корыстных целях. В мгновение ока в его голове пронеслись картины невероятных побед, недостижимых уровней, богатства и славы.
Взяв себя в руки, он отбросил эти мысли. «Будем играть осторожно и скрытно» – решил он для себя.
Он находился в игре уже довольно продолжительное время и поэтому решил, что ему нужно срочно возвращаться в первоначальный лагерь, чтобы там оставить отдыхать персонажа, а самому навести реальный мир. Но перед тем, как бежать в назад, Яр вернулся к поверженному псу. Он протянул руку к телу огромной собаки и тут сработала очередная условность игры.
Перед его глазами загорелось сообщение «Вы хотите забрать душу дикого пса – да или нет?» Яр выбрал, да и в его руке появился небольшой синий кристалл.
Синий кристалл оказался неожиданно теплым на ощупь. Он не был идеально гладким, скорее наоборот, его поверхность напоминала множество крошечных граней, каждая из которых мерцала собственным оттенком синего – от глубокого сапфирового до почти прозрачного лазурного. Свет, проходя сквозь кристалл, распадался на микроскопические радуги, танцующие на ладони Яра.
Присмотревшись внимательнее, Яр заметил внутри кристалла едва различимые пульсации. Казалось, там, в самой его глубине, бьется крошечное сердце, наполненное энергией дикой природы. Кристалл словно дышал, то слегка расширяясь, то сжимаясь, и эта едва заметная динамика передавалась Яру ощущением живой силы, сосредоточенной в его руке.