Мужчина, окончательно потеряв терпение, воскликнул:
– Вот не успеваю я отвернуться, как они тут шуры-муры крутят у меня на глазах! Да что ж такое, сколько уже можно? Я на работе выполняю обязанности, а они занимаются невесть чем. Прекратите немедленно, пока я на вас не доложил!
Женщина, не теряя своего игривого настроения, повернулась к мужчине и, нагнувшись вперёд, выставила грудь, словно демонстрируя своё неудовольствие.
– А что я такого сделала? Я только собаку погоняла с нашим передатчиком. А что я такого сделала?
Мужчина, не веря своим глазам, покачал головой и пробормотал:
– Ну ты даёшь! Ты точно как эти бабы из фильмов, которыми нас на корабле пичкали.
Женщина, довольная его реакцией, задрала нос и, подбрасывая правой рукой завитые концы волос, начала крутиться из стороны в сторону, опираясь на правую ногу.
– Ну так я же профессионал: умная и красивая, – заявила она с гордостью.
Мужчина фыркнул:
– Это ты? Это ты-то профессионал? Видали мы таких в гробу профессионалов. Чтобы я с тобой ещё куда-нибудь полетел в команде? Никогда этому не бывать. Я лучше один всю работу сделаю, лишь бы мне с тобой не лететь к чёрту на кулички в эту дыру на планету, которая на краю света и заброшенная болтается где-то во Вселенной. На чёрта она вообще кому сдалась? Этот кусок песчаного камня без ресурсов и доходов для проживания на ней. Никому она не нужна, даже этим, – он пнул ногой повара, который продолжал ничего не понимая вращать глазами, глядя то на одного, то на другого.
Повар, лежа на земле, чувствовал, как его сердце сжимается от страха и непонимания. Он не мог пошевелиться, его тело словно окаменело, но разум оставался ясным. "Ничего не понимаю, – думал он, глядя на троицу. – Как они могли так измениться за столь короткое время? Я бы их не узнал, приедь они на день позже. Совершенно другие люди. И как меня чёрт дёрнул с ними связаться? Я лежу тут и пошевелиться не могу. Что он мне такого сделал, что я не могу двинуться и могу только смотреть на них, вращая глазами?"
Его мысли вернулись к собаке, которая сбежала с белой тарелкой в зубах. "Одна собака оказалась самой умной, сбежав от них подальше, – размышлял он. – Никто не должен знать, что моя собака утащила какую-то тарелку, и эти странные люди меня беспокоят всё больше и больше. Они ведь совершенно не собираются убираться отсюда. Может ли так быть, что они вернулись наказать меня за мою нерадивую работу в отношении их?"
Женщина, которую повар мысленно сравнил со сломанной куклой, вела себя особенно странно. Её движения были резкими, неестественными, а кокетство выглядело почти пародийным. Мужчина, стоящий перед ним с руками в боки, смотрел на мальчика как на главного, а мальчик, в свою очередь, отводил глаза, словно не хотел видеть эту странную женщину. "Что за компания приехала на мой участок, в мой магазин? – думал повар. – Никто из них не может и не должен помогать такому, как я, становиться лучшей версией себя. Они тут точно не для этого. Они меня кокнут и поминай как звали. Зароют в пустыне в песке, и следов не найти."
Повар уже начал сокрушаться по своей горемычной судьбе, когда мужчина снова пнул его ногой. Это движение вызвало в нём возмущение, хотя он не мог выразить его внешне. "Это что ещё за фамильярности? – думал он. – Я ему ещё покажу, кто тут главный, как только встану на ноги и достану своё ружьё. Вот смеху-то будет, когда он испугается и наложит в штаны. А теперь мне надо лежать тише воды, ниже травы, чтобы чего доброго не устроили здесь какого погрома без моего присмотра, пока я тут лежу, загораю на солнцепёке. Ну и не такое бывало."
На краю пустыни, где горячий ветер гнал песок, лежал на спине мужчина, которого все знали как повара-продавца. Он был человеком, который стремился раствориться в этой глухомани, скрыться от прошлого. Сейчас, лёжа на стоянке, он смотрел в небо, а в голове его роились воспоминания, от которых хотелось бежать ещё дальше, туда, где даже ветер его не найдёт.
Когда-то он жил в большом городе, где его жизнь была полна суеты и опасностей. Он не был ангелом, но и не был закоренелым преступником. Просто однажды он оказался не в том месте и не в то время. Бандиты, с которыми он случайно пересёкся, начали его преследовать. Их угрозы звучали как приговор: они требовали денег, которых у него не было, и угрожали расправой. Он помнил, как ночами не спал, прислушиваясь к каждому шороху за дверью своей квартиры и помнил, как однажды, возвращаясь домой, заметил тёмную фигуру в подворотне, Сердце его заколотилось так, будто готово было выскочить из груди. Тогда он понял, что оставаться в городе нельзя.