На сцене стояли несколько длинных столов-парт, за которыми размещались одиночные стулья. Постепенно зал заполнялся учениками: одни занимали места на сцене, рассаживаясь за партами лицом к зрителям, другие устраивались в креслах зала. Многие ещё толпились у входа, не спеша заходить, обмениваясь шутками и смехом. Воздух был наполнен гулом разговоров, а солнечный свет, лившийся из больших окон вдоль стены, освещал пространство, подчёркивая яркость красных занавесок и блеск деревянных поверхностей.
Катя, так звали девушку, следовала за парнем, который уверенно пробирался через толпу. Он занял два места в центре зала и жестом указал ей на одно из них.
– Ну что ты так долго? Я тебя тут ждал-ждал, чуть твоё место не занял учитель. Еле отбил его для тебя, – сказал он с лёгкой улыбкой, в голосе чувствовалась забота.
Катя, слегка смущённая, положила за спину вязаную кофту, которую до этого несла в руках, и устроилась поудобнее, бросив взгляд на сцену. Парень, сидящий рядом, посмотрел на неё, затем взял её руку и положил на общую подставку для рук между их креслами. Катя неловко взглянула на их сцепленные пальцы, потом на него, слегка улыбнувшись. Он, не скрывая радости, открыто смотрел на неё, его улыбка сияла уверенностью.
– Я так хочу быть твоим другом, твоим лучшим другом, – сказал он, крепче сжимая её руку и показывая их сцепленные пальцы. – Я никогда не отпущу тебя от себя. Запомни, ты всегда будешь моей и только моей.
Катя, чувствуя всё большую неловкость, ничего не ответила. Она слегка обернулась, оглядываясь по сторонам с опаской: не замечает ли кто-то его слов и поведения. Но парень, игнорируя окружающих, был полностью сосредоточен на ней, будто остальные в зале – лишь безликая серая масса.
– Запомни, ты будешь моей и только моей. Я никогда не отпущу и не отдам тебя никому, – повторил он с ещё большей уверенностью.
Катя, чуть наклонив голову, взмахнула левой рукой, как бы стряхивая что-то с фартука, и, испытывая неловкость, слегка кивнула в ответ. Парень, довольный её реакцией, наконец обратил внимание на происходящее на сцене.
На сцене тем временем началось собрание. Высокий спортивный парень в синем костюме, стоя перед микрофоном, обернулся к сидящим за ним школьникам за партами и громко объявил:
– А теперь перед вами выступит староста 10 А класса Зинаида Кручинина.
Зал взорвался аплодисментами. К микрофону вышла девушка в коричневом форменном платье с белым фартуком. Её тонкие бежевые колготки и чёрные туфли на застёжке выглядели аккуратно, а две косички, подвязанные у основания большими белыми бантами, придавали ей строгий, но милый вид.
– Здравствуйте, меня вы все знаете, – начала она уверенно, её голос разносился по залу. – На повестке дня…
Она сделала жест рукой в правую сторону, указывая на место за занавеской, где находились музыкальные инструменты. Там, у одного из больших окон, пропускающих яркий дневной свет, стояли металлическая тарелка на подставке, деревянная гитара, светлая скрипка, баян, чёрный рояль, дудка, металлический треугольник, две тарелки для ударов друг о друга и барабан с деревянными палочками. Инструменты, освещённые солнцем, будто сияли, подчёркивая важность предстоящего события.
– У нас на повестке дня вопрос: кто участвует в самодеятельности классов школы для выступления на школьном концерте в конце этого года, – продолжила Зинаида.
Зал вновь разразился аплодисментами. Из разных углов послышались возгласы:
– Мы хотим участвовать! Возьмите нас! – руки учеников тянулись вверх, а голоса смешивались в общем шуме.
– Хорошо, хорошо, – улыбнулась девушка с бантами, поднимая руку, чтобы успокоить зал. – Мы всех желающих посмотрим и возьмём самых лучших, кто проявит себя в школьном музыкальном кружке. Сегодня у нас есть кандидат в кружок, и это Максим.
Она указала на парня, сидящего рядом с Катей. Максим, высокий и спортивный блондин, поднялся со стула, сцепил руки над головой в замок и начал трясти ими, приветствуя окружающих. Он повернулся на 180 градусов, словно позируя перед публикой. Зал восторженно аплодировал, поддерживая популярного ученика школы.