– Вот видишь, какой у тебя парень никудышный, – продолжает он, его голос звучит с горькой иронией. – Не может даже прийти на день рождения. Брось меня, пока не поздно. Со мной ты пропадёшь зря, а не то что с этим Максом, который выведет тебя в люди и сделает королевой в нашем унылом городишке.
Катя хмурится, её пальцы нервно теребят травинку, которую она сорвала рядом. Она не хочет говорить о Максе, этом назойливом парне, который вечно тянет её на какие-то школьные мероприятия, словно она его трофей.
– А ты про него? Да ну его в жопу, – бросает она сердито. – Надоел до смерти со своим занудством и бесконечным "я люблю тебя, я не отпущу тебя, ты будешь вечно моей". Да кто станет возиться с таким сумасшедшим парнем, который границ не знает? Вечно тащит меня куда-то, будто я какая-то кукла напоказ. Да ну его, задрал уже в конец. Да ну его…
Она с силой рвёт травинку на мелкие кусочки и отбрасывает их подальше, в сторону реки, где они теряются среди камышей. Пашка, услышав её слова, улыбается, его глаза теплеют, и он смотрит на неё с нежностью, которая заставляет её сердце снова биться быстрее.
– Так значит, ты не будешь дуться, если в твой день рождения я буду работать с отцом? – спрашивает он, его голос мягкий, почти извиняющийся.
Катя вздыхает, скрывая разочарование за лёгкой улыбкой. В её голове вспыхивает образ той самой палатки, окружённой лесной тишиной. Она вновь видит, как Пашка медленно снимает с неё одежду, его руки скользят по её телу, а затем он раздевается сам. Их тела сливаются в страстном объятии, и она чувствует жар его кожи, его дыхание на своей шее. Но эта картина быстро растворяется, оставляя лишь пустоту и печаль. Она качает головой, срывает ещё одну травинку и, разорвав её, отворачивается, не в силах скрыть разочарование в глазах.
Пашка замечает её настроение и пытается подсластить горечь несбывшейся надежды. Он наклоняется ближе, его голос звучит ободряюще.
– Ну ты не парься из-за дня рождения, – говорит он, стараясь улыбнуться. – Мы с тобой так отожжём в другие дни, что ты и думать забудешь о том, что не сбылось на празднике.
Катя кивает, но её голос звучит с ноткой обиды.
– Ладно, ладно. Я уже поняла, что ты не придёшь и не порадуешь меня своим подарком. И нет, я не обижусь, но ты заплатишь мне потом сторицей за то, что пропустил мой день рождения и я…
В голове вспыхивает картина как он снимает с неё и с себя одежду в палатке и занимается с ней… Катя встряхивает головой прерывая видение, разрывает травинки и смотрит на парня разочарованно из-за несбывшегося желания-мечты. Раздосадованная, она поворачивает голову в сторону.
Пашка мягко берёт её за руку, его пальцы тёплые и чуть шершавые от работы. Он сжимает её ладонь, пытаясь передать своё тепло и успокоить её.
– Будь по-твоему. Я подожду когда ты будешь готов вернуть мне должок, – вздыхает Катя.
– Ну-ну, это ведь ненадолго, – говорит он, глядя ей в глаза. – Я быстро, одна нога тут, другая там, и всё будет готово. Только дождись меня, я обязательно приду к тебе, и всё будет так, как ты хочешь у нас с тобой.
– Ладно, ладно. Закрыли тему, проехали. – Катя, уже слегка успокоившись, кивает. Её губы трогает лёгкая улыбка, и она наклоняется к нему, целуя его в губы. Поцелуй выходит полным скрытой страсти. Пашка отвечает, его рука ложится на её затылок, удерживая её ближе. Они опускаются на песчаный пригорок, мягкий и тёплый под их телами. Над ними раскинулось звёздное небо, усыпанное тысячами мерцающих точек, а луна, полная и яркая, освещала реку серебристым светом. Камыши шелестели неподалёку, а треск костра доносился издалека, создавая ощущение уюта и уединения.
Лёжа на песке, Пашка поворачивается на левый бок, сгибая руку и подкладывая её под голову. Правой рукой он обнимает Катю, притягивая её ближе. Её тело прижимается к нему, и она чувствует тепло его груди через тонкую ткань футболки.
– Ты же знаешь, что я всегда любил и буду любить тебя, – шепчет он.
– Да, знаю, – отвечает Катя, глядя в его глаза, полные нежности. Её сердце смягчается, и она позволяет себе на мгновение забыть о разочаровании.