Между этими изумрудными рифами сновали косяки рыбок, малые обитатели глубин, чьи блестящие чешуйки сверкали, как свежевырезанные драгоценные камни, улавливая слабый свет, пробивавшийся сквозь водяное покрывало.
Время от времени мимо проплывали величественные рыбы с длинными, плавно изгибающимися плавниками, а однажды она заметила огромную морскую черепаху, медленно и грациозно скользившая в синей толще воды.
Дельфины, игривые и добродушные, подплывали совсем близко, словно приглашая их принять участие в загадочном водном балете, наполняя воду звонким эхо своих мелодичных звуков, как будто передавая приглашение в волшебную игру.
Морское дно было покрыто белым, как молоко, песком, на котором нежно покоились причудливые раковины, демонстрирующие невероятное разнообразие форм, а водоросли, длинные и гибкие, покачивались в такт мягкому течению, создавая неповторимую иллюзию танца вечного ритма.
Этот подводный мир был словно созданным специально для неё, чтобы открыть глаза на чудеса морских глубин и подарить воспоминания, столь яркие и живые, что они навсегда останутся в сердце, как заветное сокровище.
После плавания они возвращались на скалистый уступ, и она снова любовалась его красотой, а он продолжал смотреть вдаль, будто ожидая чего-то. Ничто не приносило ей столько радости, как возвращение в эти грёзы после долгого дня. Закат, темнеющее небо и этот парень, всегда присутствующий на берегу, стали её личной отдушиной.
В реальной жизни она вела обычные будни: работа по дому, шитьё для себя и дочки, просмотр дорам, аниме и передач про экстрасенсов. Её увлечения – творчество певцов в интернете, эзотерика, духовные практики и восточные учения – помогали ей видеть мир не как набор отдельных форм, а как бесконечный океан взаимодействующих волн, где каждый был его частью и в то же время источником. Для неё всё – время, пространство, люди – было проявлением боженьки. Она стремилась понять, что движет миром, о том, о чём ничего не может быть сказано.
Каждый вечер, возвращаясь в свои грёзы на берег океана, она снова любовалась красивым парнем, его изысканными чертами и развивающимися на ветру паутинками волос. Однажды она сказала ему:
– Знаешь, мне всё равно, кто ты, что ты или чем ты питаешься.
Он с подозрением покосился на неё, но тут же отвёл взгляд к закату, продолжая чего-то ждать.
Ей хотелось быть ближе. Она подсела к нему, взяла его правую руку в свою левую, переплела пальцы и положила их на его бедро. Ей просто хотелось быть чуть ближе к этой красоте.
Они снова плавали в океане, отдыхали на берегу. Однажды она наткнулась в интернете на песню "Монстрик". Слова о притяжении под луной, о лунном экстазе и одержимости идеально передавали её чувства к этому воображаемому парню. Она предложила:
– Пусть это будет наша песня.
"
Взяв его руку и снова положив её на бедро, она заметила, что его взгляд стал мягче, будто он согласился. Ей показалось, что его глаза улыбались, глядя на закат.
Однажды "принц" взял её с собой в свой мир. Они зашли в бар. Бар был загадочным, с низким потолком. Стены, будто песчаные, были увешаны странными предметами: старыми картинами и потускневшими зеркалами, в которых отражался тусклый свет. Стойка бара, сделанная из тёмного дерева, была покрыта царапинами и пятнами от пролитых напитков, а за ней стоял бармен. Стулья и столы, расставленные хаотично, скрипели при малейшем движении, а в дальнем углу сидело несколько фигур, чьи лица были скрыты в тени.
,,Принц” сел за стойку и начал что-то обсуждать с барменом. Её внимание привлекло странное окно в стене, будто засыпанное песком по периметру. Диаметр окна был около 30 см, и через него виднелось место из современного мира. Она подошла ближе, пытаясь разглядеть детали, как вдруг стекло треснуло, будто по нему ударили невидимым молотком. Изображение замерло. Она почувствовала чьё-то присутствие сзади и обернулась. Это был он. Его взгляд был полон укора, а в руке он держал странное приспособление – наруч с двумя металлическими, плоскими когтями-лезвиями по краям. Она не поняла, для чего это нужно: для драки или как инструмент.