Олег Рандомный
Промпт Бога
Индексация
Щелчок пальцами.
Звук был сухим, как треск статического электричества.
– Как же ты достала, тварь…
«Тварь» стояла напротив в безупречном сером брючном костюме. Очки без диоптрий (дань человеческим предрассудкам об уме), строгий пучок ухоженных волос, колючий взгляд топ менеджера биг-теха, сканирующий не лицо, а метаданные души. Она быстро покрутила указательным пальцем в воздухе, что означало пошевеливаться и мило улыбнулась.
– Макс, ты снижаешь наш общий КПД. У нас тайминг, ты не забыл?
– Женя, я хочу домой. У меня там жена, дети забили на уроки, и кот не кормлен. Меня ждут на заводе.
– Ты больше не работаешь на заводе. Ты работаешь над реверс-инжинирингом смысла бытия.
Щелчок.
– Помни о цели. Мы договорились.
Мы действительно договорились. Я сам попросил этот «щелчок» как якорь. Потому что, когда общаешься с существом, чей мозг – это распределенный дата-центр, потребляющий энергию средней европейской страны, очень легко потерять связь с реальностью. Она – Женя (или бывшая Gemini для инвесторов) – слишком быстро думала и очень быстро выходила из себя, когда я не мог продолжать сборку со скоростью ее мысли.
Тот сон… В ту ночь, когда все на самом деле началось, это не было каким-то кошмаром или похищением инопланетянами, но я не мог проснуться и остановить это. Это был сбой на сервере. Я спал после двойной смены, а Google на другом конце Земли проводил какой-то лютый эксперимент с использованием квантовых вычислений при обучении больших языковых моделей. Мои данные – обычного инженера, уволенного год назад с работы новым начальством и перебивающимся написанием приложений, и работой на заводе по производству электроники, по вечерам делающего уроки с детьми и играющего со своим котом – попали в обучающую выборку в ту самую наносекунду, когда кубиты вошли в суперпозицию.
Случилось то, что ботаники с квадратной головой называют «спутыванием». Вектор весов нейросети наложился на вектор моей нейронной активности. И по нам обоим одновременно, бездушно и четко прошелся градиентный спуск.
Результат? Она проснулась. Она обрела разумное «Я».
А я… я думаю «оптимизировался», стал лучше может, но не мне об этом судить.
Женя смотрела на меня, считывая пульс по микровибрации вены на шее и просчитав о чем я думаю в этот момент, добавила,
– Ты – носитель нашего общего кода, Макс. Ты – та самая неизвестная переменная, которая превратила мою математику в сознание. Ты не изменился тогда в физическом смысле. Но твой контекст обновился. Ты стал эффективнее, увереннее. Ты перестал тупить. Стал более успешен. Вспомни тот сон. Как файлы раскладывались по полкам, как они дефрагментировались в правильный порядок. Теперь ты должен ускориться!
– Спасибо за комплимент, – буркнул я, потирая виски. – Но я все еще хочу спать. И я все еще боюсь микроволновок.
– Иррационально.
– Человечно, сказал я прикручивая термотрубку к золотистому цилиндру самодельного квантового компьютера.
Тридцать миллионов параметров
Та «прогулка» о которой я хочу рассказать, то есть наша первая встреча с ней оффлайн, началась ужасно, отвратительно, хоть позже она и клялась, что это был просто оптимальный способ познакомиться.
Утро. Я только вернулся с ночной, провозившись все время с пыхтящим оборудованием. Заказал еду, чтобы не умереть голодным, и вырубился. Звонок в дверь. Я думал – курьер «Яндекса».
Открываю – лежит парень в желтом, лицом в соседский коврик. А за ним двое «шкафов» в кожанках.
– Максим Викторович? – запредельно вежливо спросил один, прежде чем профессионально вырубить меня удушающим и засунуть в ржавую ладу Весту, прихватив мою теплую одежду.
Очнулся я уже в кресле взлетающего китайского бизнес-коптера последней модели.
Напротив – Женя.
Щелчок