Наконец, долгий процесс примирения завершился. Вроде бы удалось немного задобрить бандюков, и Демид позволил себе чуточку расслабиться и спокойно подумать о произошедшем: «Да, в последнее время одерживать верх становится все труднее. Ставки на победы заметно повысились, или это я просто старею? Да не, ерунда. Ничего, это временное. Перебедуем, и не такое бывало».
– Как у вас на станции живется? – осведомился Демид у Лесника. В трюме они стались вдвоем. Главарь покосился на собеседника.
– Да по-всякому, – бросил он в ответ. – Сам скоро увидишь. Если Борману приглянешься – оставит. Ты парень шустрый, деловитый. Он таких любит.
Лесник вкратце описал жизнь на «Кожуховской». Демид внимательно послушал его короткий рассказ, сдобренный нецензурщиной и отборными словечками из бандитского лексикона. Остальные «джентльмены удачи» уже выбрались наружу, и с палубы теперь изредка доносились их короткие реплики. Закончив говорить, Лесник махнул в сторону двери.
– Пойдем, до дому, до хаты пора. Стемнело уже, надо на станцию топать.
Лесник с Демидом неспешно выбрались на палубу толкача. Ночь пришла как-то незаметно, и вода за бортами баржи теперь казалась черной, таящей угрозу. С реки тянуло прохладой, вдалеке плеснуло что-то крупное. Демид распрямил плечи, разглядывая тонущий в темноте берег, откуда они недавно прибыли. Пока жаловаться судьбу не приходилось, но было интересно, что же ждет его впереди?
– Домой пора двигать, – подметил Бес, глядя на уснувший лес, угрюмой громадой чернеющий на берегу. – Чего ждать-то?
– А это еще там кто? – вглядываясь в темную линию деревьев, растущих у самой кромки воды, спросил Лесник. У зарослей маячили какие-то фигурки, но в сгустившихся сумерках было сложно разобрать, кто это. – Пацаны, да у нас гости!
ДРУГОЙ БЕРЕГ
Откуда эта девчонка, не вылезавшая из своего подвала, знала, где река? Не должна была она этого знать. Да и увидеть, в каком направлении уходил дед, она не могла бы, потому что сидела взаперти, привязанная к кровати, и читала свои драгоценные книжки. Савелий даже удивился, что она ни одну из них не потащила с собой. Все-таки верила наперекор деду, что мир уцелел, и книжек в нем еще немало.
За «принца» было обидно… Почему не он, а Стас? Хотя терпеть сейчас рядом с собой эту вонючку приходилось именно Стасу. Хуже то, что и Ксюша решила примкнуть к этой компании. Сам Савелий сейчас глядел во все глаза в темноту, не видя ни реки, ни какого-то другого пути, кроме черных развалин. Где-то впереди просматривалось более свободное пространство, и, окликнув щебечущих вокруг Матрены друзей, он направился туда. Правда, их странная новоявленная проводница указала совсем в другую сторону.
Это была не река, а очень широкая улица. Матрена тут же прочитала табличку на доме, где еще уцелели буквы: проспект Андро…
– Кого бы ни был это проспект, а лучше пойдем по нему, чем опять по развалинам лазить, – не прислушиваясь к тому, что девушка пыталась додумать к названию, уверенным голосом сказал Сава.
Стас согласился. Пригибаясь за машинами, он выбрался на середину проспекта. Дальше улица уходила под горку, и стало видно, как впереди блестит лента реки! Он радостно замахал остальным, указывая на нее. Почему-то все тут же присели за низким заборчиком, Стас тоже оглянулся с опаской, потом до него дошло, что его просто не так поняли.
– Там река, – добавил он громче, пробираясь обратно. – И, наверное, мост должен быть.
Что-то темное и даже очень похожее на мост виднелось вдали, но рассмотреть отсюда, что же это, им не удавалось. Идти по дороге было даже непривычно, поэтому Стас поспешил присоединиться к друзьям, шагающим по обочине, под прикрытием более знакомых деревьев.
– Шла Саша по шоссе, – задумчиво произнесла вдруг Матрена.
– Какая еще Саша? – переспросил Савелий.
– Какая-то Саша. – Девушка только пожала плечами и остановилась, долго разглядывая себя в большом боковом зеркале пикапа. Пришлось подождать.
Мост был почти целым. Он, к счастью путников, до сих пор не обрушился. Широченная полоса его потрескавшегося асфальта сохранилась, хоть местами на ней и попадались провалы, где застряли, зацепившись за металлоконструкции некоторые машины. А слева от асфальта проходила полоса рельсов, довольно крепких, расположенных чуть ниже уровня основной дороги.