– Да здесь-здесь. Совсем близко уже. Скоро сами увидите.
А станция действительно была где-то недалеко. Ребята догадались об этом, когда заметили, что автомобилей в округе стало гораздо больше. Теперь с трудом приходилось искать проходы между этими искореженными грудами металла. Многие автомобили в свое время столкнулись с другими, да так и остались стоять. Где-то машины и вовсе громоздились друг на друга. Видимо, кто-то очень сильно хотел укрыться под землей в свое время…
– «Кожуховская»! – крикнул Костик, когда группа вышла на небольшой пятачок, расчищенный от автомобилей. – Вот вход.
Перед путниками находилось небольшое здание, больше напоминающее средневековый форт. Веяло от него какой-то непередаваемой мощью – то ли благодаря серым мраморным плитам фасада, то ли окнам, расположенным в нескольких метрах над землей. Да и какие это были окна – бойницы! Проемы их были заколочены всем, чем только можно, остались только узкие щелочки, чтобы просунуть ствол автомата или пулемета, не более… Одна лишь буква «М» напоминала об истинном предназначении здания.
– Я же говорил, недалеко тут! – воскликнул проводник, явно гордый собой. – Есть еще и «Печатники», туда вон та дорога ведет. – Паренек указал куда-то в противоположную от вестибюля сторону. – Но мы туда не ходим. Страшно очень, дорога опасная. Мало кому удается…
– Мы? – перебил болтуна Савелий. – Кого ты имеешь в виду?
– Ну… – замялся Костик. – Я хотел сказать, что…
БАХ-БАХ-БАХ! Автоматная очередь громыхнула совсем близко, перепугав девчонок до полусмерти. Стас пригнулся, вцепившись побелевшими пальцами в приклад своего автомата. Один лишь Сава не поддался панике и сразу же нырнул за лежащую на боку легковушку, затаился там, взяв оружие наизготовку.
– Оружие на землю, суки! – раздался зычный мужской голос совсем рядом. – Быстро, мля!
Девчонки наконец сообразили, что нужно где-то спрятаться, но в панике не могли найти подходящего места, поэтому просто судорожно метались туда-сюда. Стас отполз за большой опрокинутый железный ящик (кажется, киоск) и тоже приготовился давать отпор.
Раздалась еще одна автоматная очередь, и на пятачок перед вестибюлем здания вышел мужик с АК в руках. Широкоплечий, коренастый и невысокий, он был облачен в черную замызганную водолазку и черные же джинсы. Взгляд у мужчины был холодным. Прямо-таки ледяным. А еще – очень надменным.
– Что, суки? – рявкнул незнакомец так, что его голос показался оглушающим, хотя на лицо мужика был надет респиратор. – Сбежать вздумали? Хренушки! А ну, живо выползли!
– Еще чего… – пробормотал Стас. Его взгляд метался по сторонам в поисках выхода из этой ситуации. Парень судорожно думал: «Мужик, конечно, вооружен, но он всего один. А нас, вооруженных, трое. Нет, двое. – Он увидел, как Ксюша замерла и уронила карабин, когда незнакомец наставил на нее автомат, Матрена столбом застыла рядом. – И мне незаметно из-за этого киоска не выползти, враз обнаружат. Одна надежда – на Савелия. Но почему он не стреляет?»
Взглянув в сторону легковушки, за которой прятался его друг, Станислав обомлел: Сава сидел на земле с заведенными за голову руками, а за ним стоял Костик и целился в него из невесть откуда взявшегося пистолета.
«Урод! Предатель!» – увидев это, подумал яростно Стас. Его трясло от гнева и собственной беспомощности.
– Вы что, оглохли? – крикнул мужчина в черном. – Бросайте волыны! Последнее предупреждение, или я пристрелю телок! Считаю до трех, мля! Раз… Два…
Зарычав, Стас поднялся в полный рост и бросил автомат к ногам незнакомца.
– Давай вставай, – раздался голос Костика. – Ствол-то оставь, он тебе не нужен. И выходи сюда…
Савелий, уже без оружия, вышел из-за укрытия. Глухо звякнул еще один брошенный на землю автомат.
– Вот, дядя Хлыст, все сделал как надо! – бодро отрапортовал паренек. – До Кожуховки довел и зенки им по пути замылил.
– Красава, Щуплый, – ответил Хлыст. – Растешь, пацан, растешь.
– Да кто вы такие, вообще? – воскликнула Ксения. – Зачем угрожаете?
– Молчать! – прорычал мужчина. – Мясу слово не давали. Ну, что ты трясешься? – хмыкнул он, окидывая девушку с ног до головы презрительным взглядом. – На барже-то пальцы гнули, у братвы пушки позабирали, а сейчас что?