Стас резко развернулся и вскинул оружие. Практически одновременно с ним то же самое проделал и Савелий. Вот только стрелять было не в кого. Враги уже улепетывали со всех ног. Прошло несколько секунд, и они скрылись за поворотом, оставив путников в гордом одиночестве.
– Что за… вот гады, – у Стаса даже не было сил возмущаться. Он стоял и давился бессильной злобой: «Что за дела? Даже героической смерти и то лишили. Оставили загибаться самим здесь, твари помойные! Гребаные мутанты. Гребаная промзона. Гребаный респиратор. Гребаное Все!»
– Мы вышли за… границы… Мордора, – прошептала Матрена, давясь кашлем. – Темный Властелин больше… не властен… над нами!
– Вышли? – пробормотал Стас. И, обернувшись, увидел жилые высотки. Промзона на самом деле закончилась.
– Ур-р-ра! Жизнь! – заорал юноша. – Здесь даже дышится легче.
И это было правдой. Исчезла давящая тишина, царящая в промзоне. Друзья тихонько побрели дальше, рассматривая обыкновенные семнадцатиэтажные дома так, будто они были одним из чудес света. Миновав высотки, ребята увидели слева несколько длинных двадцатидвухэтажных домов, по форме напоминающих свечи, и стоящую неподалеку небольшую изящную церковь, купола которой сверкали в лунном свете.
– Красиво… – прошептала Ксения, залюбовавшись видом.
– Давайте подойдем поближе, что ли, – сказал Савелий.
Группа направилась к церкви, недалеко от которой обнаружился небольшой бульвар, где жилых домов было больше. Неужто им действительно удалось вырваться с той жуткой территории, которую по какому-то недоразумению прозвали улицей? Да еще и Южнопортовой. Всем хотелось поскорее найти метро…
– Интересно, а кем же были эти твари, которые напали на нас? – задала вопрос Ксюша. – Они звери или все-таки люди?
– Не те и не другие, – внезапно сказала Матрена. – Это были слуги сумрака.
– Чего-о? – воскликнул Стас.
– Слуги Темного Властелина. Он мечтает уничтожить нас и попытается сделать это снова, если мы попадемся ему…
– Ну все! – взорвался Станислав. – Я понимаю, конечно, что ты девочка начитанная, и все такое. Но нельзя же нести этот бред постоянно. Про властелина какого-то, про Мордор и всякую прочую чушь. Ты заколебала этим, слышишь меня? ЗАКОЛЕБАЛА!
Матрена ничего не ответила. Только захлюпала носом, рухнула на колени и затряслась от рыданий. А парню внезапно стало очень стыдно за свой срыв: «Ну что такого, ну несет всякую чушь девчонка. Сам-то я тоже хорош, едва не сошел с ума в этой промзоне, даже призраки померещились».
– Эй-эй, – пробормотал парень, прикоснувшись к дергающемуся плечу Матрены. – Ты это… прости, если что. Я сгоряча. Просто эта Южнопортовая, она… ЭЙ!
Девушка вдруг упала на асфальт и затряслась в конвульсиях. Похоже, у нее был очередной приступ. «М-да, только этого еще не хватало», – подумал Стас.
– Знай же: не смертное зло, а бессмертное Скилла. Свирепа, дико сильна, ненасытна, сражение с ней невозможно. Мужество здесь не поможет; одно здесь спасение – бегство… – забормотала девушка, не видя и не слыша ничего.
– Эй, что за хрень? Вы тоже это видите?! – воскликнул вдруг Савелий. Подняв глаза, Стас в который раз за ночь обомлел. Потому что прямо перед ним стоял дом, которого еще минуту назад здесь не было.
Обычная блочная пятиэтажка. Такие парень видел на каждом шагу в городе, особенно на той стороне реки. Вот только эта, в отличие от других, была со вставленными окнами, и в некоторых из них горел свет. Вдобавок ко всему этот дом казался словно сотканным из воздуха. Сквозь него были видны деревья и другие жилые высотки, да и стоял он так, что дома-«свечки» сейчас будто частично находились
– Ого… – прошептала Ксения. – Да как это может быть?
– Понятия не имею, – пробормотал Савелий. Стас же, словно зачарованный, смотрел на это необыкновенное видение и не мог оторвать от него глаз. Дом казался таким уютным и безмятежным, что не хотелось даже шевелиться, чтобы не будить его обитателей – ночь же на дворе все-таки, люди спят…
И тут что-то произошло. Юноша даже не смог в полной мере ощутить метаморфозу – слишком краткой по времени она была. Но чувство покоя вдруг исчезло, наступила та же напряженная тишина, что царила и на Южнопортовой. Это длилось какой-то миг, а затем…