Рита дружила со своей дочкой. Доченька ее была очень милой, у нее были длинные волосы, располагающий к себе взгляд, в то же время любой, кто взглянул бы на нее, сразу сказал бы, что эта девочка уже сформировавшихся взглядов, со своим собственным мнением по всем вопросам.
– Смотри, что мне подарили, – сказала дочка и открыла дверь в свою комнату.
Рита увидела на столе вазу с роскошными розами.
– А вот еще, – добавила дочка и показала Рите коробку конфет.
– Что у вас сегодня в университете, день Деда Мороза? – спросила Рита.
– Нет, мама, я тебе рассказывала, что у нас на потоке учатся два брата-близнеца, – ответила дочка. – Так вот один подарил мне цветы, а второй —коробку конфет.
– В связи с чем, разве у тебя день рождения? – не поняла Рита.
– Мама, просто так, просто я им нравлюсь, – ухмыльнулась дочка.
– Двоим одновременно? Ну, и ну, – слегка опешила Рита. – Я тебе все-таки советую разобраться, что у них на уме.
Дочка прекрасно знала все мамины страхи и решила ее успокоить.
– Можешь не переживать, речь не идет о чем-то таком, мы просто приятели, и все. Они это знают, – успокоила дочь маму.
– Ты уже взрослая, тебе виднее, – сказала Рита. – Что слышно дома?
– Папа звонил, сказал, что задерживается в университете, – ответила дочка. – Он проводит коллоквиум для старших курсов.
Рита кивнула головой. Со своим мужем она училась когда-то вместе в институте. Он перевелся из другого города на третьем курсе, а на пятом курсе Рита вышла за него замуж, и тогда же родила дочку. Муж ее был одним из лучших студентов, можно сказать самым умным, что и привлекло Риту. Рита не переносила глупых мужчин, это была тогда так, и так осталось сейчас. Но и Рита была очень умной, отличницей, и в институте, и в школе, одними из самых сильных ее дисциплин были высшая математика и дискретный анализ. Ее однокурсники любят вспоминать, как она объясняла всей группе алгоритм Форда-Фалкерсона, который она поняла раньше всех, даже раньше ее будущего мужа.
Рита вышла замуж по любви, но с годами чувства успокоились. Муж остался в аспирантуре. Время было трудное, старая система разрушилась, а в новой стал очень актуальным вопрос выживания. Были в семье все – и скандалы, и крики, и упреки. Рита даже хотела уйти, и ушла бы, если бы не маленький ребенок. Когда дочка немного подросла, Рита пошла на работу администратором в фирму по торговле недвижимостью на небольшую зарплату. Муж в это время писал диссертацию и зарабатывал очень мало. Инфляция безжалостно съедала денежные ресурсы семьи, и работа в высшей школе казалась вообще бесперспективной. Даже профессора и доценты получали смешные зарплаты, что уж говорить об аспирантах. Сам вопрос о нужности диссертации витал в воздухе. Рита предлагала мужу заняться чем-то более существенным, уйти в коммерцию, но он отказывался, говоря, что его стезя – это наука. У Риты с мужем были трудные разговоры на эти темы. Рита и сама чувствовала, что он к этому не способен, у него был очень мягкий, доверчивый характер. Если бы не помощь родителей, то неизвестно, как бы они выжили в это время. Потом довольно быстро Рита из администратора стала риэлтором, и вскоре у нее пошли сделки, она стала хорошо зарабатывать. И вопрос о «коммерциализации» мужа отпал сам собой. Муж, в конце концов, защитил диссертацию, стоило это Рите не один литр крови, но зарплата у мужа выросла, и их семья уже стала как бы принадлежать к среднему классу. Тогда Рита родила второго ребенка.
Отношения с мужем у нее были ровные. Хорошая семья, хорошие дети. Конечно, про «бурю чувств» давно уже все забыли, тем не менее, она относилась к мужу с уважением. С ним интересно было поговорить, обсудить фильм или театральную постановку, он не пил, не курил, занимался с детьми. Мужа все устраивало, он не стремился больше зарабатывать, больше иметь, не любил изменений, поэтому генератором всего нового была Рита. Муж не лез в дела Риты, это устраивало ее. Когда Рита что-то покупала для дома, муж никогда не спрашивал, сколько это стоило. Что и как будет в квартире, Рита решала сама. Она только не трогала письменный стол мужа, единственное место в квартире, к которому он относился ревностно. Рита только иногда вытирала там пыль, стараясь переложить бумаги и вещи, беспорядочно разбросанные на столе, так, чтобы в итоге они оказались бы на том же месте, что и до уборки. Иначе могли бы быть неприятности.