Побуждение Ума
Хроники здесь и сейчас. Том Первый
Пролог: О том, как читать эту книгу
Вот ты и держишь в руках эту книгу. Ты чувствуешь, как тяжесть её ложится на твои ладони — тяжесть, подобная той, с какой ложится в руку хорошо выделанная вещь, камень, нагретый солнцем, или старая деревянная ложка... Ты слышишь, как шуршат страницы, когда ты их перелистываешь? Этот звук похож на шорох листвы за окном в тот миг, когда ветер решает сменить направление... или на шум дождя, который начинается, когда ты уже укутался в плед.
Не нужно пытаться понять эту книгу. Не нужно искать в ней тайн, интриг или разгадок, спрятанных на последних страницах. Здесь нет злодея и нет героя. Здесь нет путешествия, которое должно закончиться торжеством в последней главе. Путешествие здесь — одно-единственное, и оно уже идёт. Это путешествие длиною в твой день, от одного утра до другого, от одного вздоха до следующего.
Ты умеешь дышать, не задумываясь об этом. Ты умеешь слышать звуки — гул холодильника на кухне, далёкий крик чайки или трамвайный звон за стеной — даже когда ты их не слушаешь. Так и здесь: не нужно вслушиваться в слова с усилием. Можно просто позволить им быть. Можно просто позволить им течь сквозь тебя, как течёт вода в старых трубах этого большого дома, — не спрашивая, куда и зачем.
Не пытайся расслабиться специально. Это было бы лишней работой. Расслабление — как сон: оно приходит само, когда ты перестаёшь его ждать. Оно приходит, как приходит покой в старый дом, когда за окнами гаснет свет и только уличный фонарь продолжает свой тихий дозор, прочерчивая золотую полосу на твоей стене.
Можно просто сидеть. Здесь, сейчас. В своём кресле. Или на краешке кровати. Завернувшись в плед, который пахнет домом, или просто накинув на плечи старый свитер. Если на кухне закипел чайник — можно встать и налить себе чаю, держа кружку в ладонях, чувствуя, как тепло переходит от обожжённой глины в твои пальцы. Можно смотреть в окно на дождь, на мокрый асфальт, на светящиеся окна напротив, где живут другие люди, и не думать о них ничего.
Если на твоих коленях лежит кот и мурлычет — не прогоняй его. Его мурлыканье — древний звук, старше городов, старше книг. В нём — успокоение самого мироздания.
А если нет кота — ничего. Можно просто чувствовать тяжесть своего тела, опирающегося на подушку, и слышать, как бьётся сердце, делая свою работу без твоего участия.
И ещё одно, самое главное правило этой книги, которое я хочу тебе открыть: ты имеешь право не дочитать её. Ты имеешь право закрыть её на любой странице, положить на тумбочку, уронить на пол и уснуть. Ты имеешь право вернуться к ней завтра или не возвращаться никогда. Потому что то, что в ней написано, всегда будет с тобой. Оно уже здесь. В комнате, где ты сейчас находишься. В свете лампы, падающем на эти строки. В шорохе шин за окном, в далёком сигнале автомобиля, в запахе жареных семечек из ларька у остановки.
Это — хроники твоего мира. Мира, где нет ничего лишнего. Где каждая трещина на потолке — как старая река на карте, а каждый звук льющейся воды — как голос подземного источника.
И когда ты захочешь войти в него, достаточно просто открыть эту книгу... и начать читать. Когда ты откроешь эту книгу, мир вокруг начнёт меняться. Но меняться будешь не ты — ты просто начнёшь замечать то, что всегда было здесь.
А теперь... переверни страницу.
Часть первая. Утро мира
Ты ещё не открыл глаза... и не нужно.
Ты лежишь. Есть только это ощущение — поверхности, которая держит тебя. Она тверда. Или мягка. Ты можешь не называть это кроватью, диваном, постелью. Просто — поверхность. Просто — опора.
Одеяло... оно здесь. Ты чувствуешь его тяжесть. Оно давит на грудь... или сбилось где-то у ног... или почти сползло на пол, оставляя плечи открытыми утренней прохладе... Можно просто заметить это. Тяжесть. Тепло. Или прохладу там, где ткань не касается кожи.
В комнате темно. Или уже не темно, но глаза пока не знают этого. Свет из-за шторы — если он есть — ещё не проник сквозь веки. Ты в своём укрытии. Между сном и тем, что люди называют днём.