Это обычно глубоко воздействовало на человека, глубоко трогало его, глубоко потрясало, и иногда это имело внешние проявления. Его волосы могли встать дыбом, слезы изливались из глаз или они чувствовали сильный приступ дрожи. Их опыт был потрясающим, был опытом просветления. Они ощущали потрясающее чувство свободы, избавления, как будто с их спины сняли огромную ношу, или как будто их вдруг отпускали из тюрьмы, как будто они наконец находили дорогу. Вопрошающий, слушающий чувствовал духовное перерождение, чувствовал себя новым человеком.
Затем из глубины своей благодарности такой человек пылко восклицал:
Теперь мы видим не только то, оттуда берет начало обращение к Прибежищу, но также то, что оно имеет огромное духовное значение. Это реакция из глубины сердца, из глубины всего существа, на столкновение с истиной, столкновение с реальностью. Человек вверяет себя истине, подчиняется истине, хочет посвятить истине всю свою жизнь.
«Обращение к Прибежищу» представляет собой нашу позитивную эмоциональную реакцию – на самом деле, реакцию всего нашего существа – на духовный идеал, открывшийся нашему духовному взору. Как говорит Теннисон, «мы не можем не полюбить Высочайшее, когда видим его». Обращение за Прибежищем подобно этому. Вы увидели «Высочайшее», вам непременно нужно любить его, нужно отдать себя ему, ввериться ему. Это вверение себя «Высочайшему» и есть Обращение за Прибежищем. Человек вверял себя этому, потому что видение, открытое ему Буддой, видение истины, видение существования, было столь величественно, что все, что он мог сделать – полностью отдаться этому видению. Он хотел жить этим видением.
И именно так можно было узнать того, кто является буддистом, таков был критерий: буддистом был тот, для кого обращение к прибежищу было такой реакцией на Будду и его учение. Буддистом был тот, кто вверял себя, если хотите, отдавал себя Будде, Дхарме и Сангхе. Таков был критерий во времена Будды, две с половиной тысячи лет назад, и он остался тем же сегодня.
Итак, объект прибежища трехчастен. Человек обращается к прибежищу в Будде, Дхарме и Сангхе. Тогда что же обозначают эти три вещи? В общем смысле мы можем понимать это чувство вверения себя «Высочайшему», но что значит обращаться к прибежищу в Будде, Дхарме и Сангхе более конкретно?
Будда – просветленное человеческое существо. Он не Бог, не Аватар и не посланник Бога. Он – человеческое существо, которое благодаря своим собственным усилиям достигло полноты человеческого совершенства. Он обрел невыразимое состояние, которое мы обозначаем словами Просветление, Нирвана или состояние Будды. Когда мы обращаемся к Прибежищу в Будде, мы обращаемся к Прибежищу в таком смысле. Мы не просто восхищаемся им на расстоянии. Сколь бы ни велика была пропасть между нами и Буддой, эту пропасть можно преодолеть. Мы можем преодолеть ее, следуя по пути, практикуя Дхарму. Мы тоже можем стать Буддой. Мы тоже можем достичь Просветления. В этом – великое послание буддизма. Любой человек без исключения, прилагающий усилия, может стать таким же, каким стал Будда.
Следовательно, когда мы обращаемся к Прибежищу в Будде, мы обращаемся к прибежищу в нем как в живом воплощении духовного идеала, которого мы на самом деле можем достигнуть. Когда мы обращаемся к прибежищу в Будде, мы как будто говорим: «Вот таким я хочу быть. Вот чего я хочу достичь. Я хочу быть просветленным. Я хочу развивать полноту мудрости, полноту сострадания». Обращение к Прибежищу в Будде означает, что мы принимаем Будду, принимаем состояние Будды в качестве нашего личного духовного идеала, чего-то, чего мы сами способны достичь.
Дхарма – это Дорога или Путь. Это путь того, что я иногда называю высшей эволюцией человека, ступенью чисто духовного развития, выходящего за пределы обычной биологической эволюции. Существует множество определений Дхармы как пути. Мы говорим о Трехчленном Пути этики, медитации и мудрости, а также о пути Шести Совершенств: даяния, нравственности, терпения и терпимости, устремленности, высшего сознания и мудрости – Пути Бодхисаттвы.