Кирилл глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Он ещё раз посмотрел в зеркало – брюнет с тёмными глазами, с чертами лица, которые не принадлежали ему.
Это не сон.
Воспоминания нахлынули внезапно: ощущение падения, крик Ани, резкий удар – и тьма. Лифт сорвался вниз. Они погибли.
Сердце сжалось. Он резко сел, вцепившись пальцами в покрывало.
Нет. Нет. Так не может быть.
– Всё в порядке? – голос мужчины в тёмном.
Кирилл поднял на него взгляд.
Я умер.
Аня тоже.
Но если он здесь, значит… Она тоже где-то здесь?
Кирилл сидел на краю кровати, ощущая, как холодный пот стекает по спине. Ему казалось, что он провалился в чью-то чужую жизнь, будто стал персонажем в книге, которую никогда не читал.
Он умер. Это была единственная логичная мысль. Лифт сорвался, он держал Аню за руку… но теперь её здесь не было. Он открыл глаза не в больнице, не в морге, а в теле незнакомого человека. В теле принца.
Значит ли это, что Аня тоже здесь?
Он сжал кулаки. Он найдёт её, чего бы это ни стоило.
Дверь с глухим скрипом отворилась, и в комнату вошёл высокий мужчина. Возраст за пятьдесят, но осанка прямая, взгляд твёрдый, как у человека, привыкшего командовать. Его длинные волосы с проседью были собраны в строгий хвост, а на плечах тяжёлым грузом лежал тёмный плащ с золотыми драконами, вышитыми вдоль краёв.
Кирилл сразу понял: перед ним король.
– Ты очнулся.
Голос был глубоким, чуть хрипловатым, но в нём не было ни слабости, ни радости.
Кирилл напрягся. Всё внутри подсказывало ему, что это его отец… или, точнее, отец того, чьё тело он теперь занимал.
Король подошёл ближе, окинув его внимательным взглядом.
– Мы думали, что ты не выживешь, – наконец произнёс он. – Магическая рана… Врачи говорили, что даже твоя сила не справится с её проклятием.
Он опустил руку Кириллу на плечо, сжав чуть сильнее, чем следовало бы.
– Но ты выжил. Ты мой сын. Ты сильный.
Кирилл почувствовал, как внутри всё холодеет.
Сын. Принц. Человек, которому все верили… и которого он не знал.
Король не смотрел на него с любовью. В его взгляде не было волнения или родительской заботы – лишь ожидание. Ожидание, что сын встанет и снова будет соответствовать своему титулу.
Кирилл сжал зубы.
Он не знал, как был устроен этот мир. Не знал, каким был настоящий принц, кого он любил, кого ненавидел, как говорил, как ходил.
Но если он хотел найти Аню – ему нужно было играть роль.
Кирилл ощущал, как напряжение стягивает его тело, как будто тугая верёвка сжимает грудь, не давая дышать. Всё происходящее казалось театральной постановкой, в которой он вдруг оказался на главной роли, но не знал текста и даже имени своего персонажа.