Главное, чтобы не была маньяком. Или, ну знаешь, поклонницей тяжёлого металла в три часа ночи.
Соня мысленно пообещала себе: кем бы ни была соседка, она попробует подружиться.
Соня как раз закончила аккуратно развешивать одежду в шкафу, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась.
В неё буквально влетел ураган – рыжий, шумный и невозможно яркий.
– Привеееет! – протянуло это торнадо на двух ногах, втаскивая за собой огромную сумку и подмышкой – несколько холстов.
Соня застыла с футболкой в руках, чувствуя себя мелким зверьком перед напором природы.
Перед ней стояла девушка, выше её ростом, с лицом необычной, цепляющей формы – таким, за которым модельные агентства гонялись бы с контрактами. Рыжие, как закат, волосы вьющимися прядями обрамляли её лицо. А глаза… лисьи, хитрые, и при этом тёплые, зелёные, как молодая трава.
– Я Милана! – радостно сообщила она, уже бросая сумку на соседнюю кровать, будто штурмуя вражеский форт. – Будем жить вместе, соседка!
Соня моргнула, потом улыбнулась. Это было слишком внезапно, слишком шумно, слишком ярко – и при этом почему-то совсем не пугало.
– Соня, – тихо сказала она.
– Соня… Соня… Красивое имя, – пробормотала Милана, тасуя в руках холсты так, будто собиралась устроить выставку прямо здесь. – А я художник в душе. Ну и по документам тоже. – Она подмигнула.
Соня невольно рассмеялась, окончательно растаяв. Похоже, моя соседка – настоящее солнечное пятно.
А за окном между тем вечернее небо медленно окрашивалось в золотисто-розовые оттенки, как будто само поздравляло их с началом чего-то нового.
Артём шагал к своей комнате в том же здании общаги, волоча за собой рюкзак и одновременно мысленно критикуя себя.
– Путешественница-напарница… Ну ты и клоун, Миронов, – бурчал он про себя. – Повёл себя как прыщавый семиклассник рядом с понравившейся старшеклассницей.
Хотя какой уж там «понравившейся»… Он её сразу узнал. Даже смешно – стоило раз взглянуть, и время откатилось назад, к тем дворовым вечерам, к девочке с двумя косичками и широкой, заразительной улыбкой.
Соня Ветошкина.
Тогда она была для него чем-то вроде маленького солнца, живого и смешного, всегда придумывающего какие-то истории и втягивающего его в них.
Он влюбился в неё тогда – чисто, по-детски, всей своей душой.
Но потом… Переезд. Новый город. Новая страна. Американская школа. Тэквондо вместо дворовых футболов.
Жизнь завертелась, а вот образ Сони упрямо остался где-то глубоко внутри, как потайная тёплая фотография в сердце.
И вот она – снова здесь. Наивная, растерянная, трогательная.
– И что я сделал? «Напарница», блин. Гений общения! – Артём фыркнул себе под нос и ускорил шаг, едва не задевая локтем стену.
Он сам себе был и смешон, и жалок одновременно.
Но где-то внутри зародилось странное, тёплое чувство: будто старую потерянную часть жизни вдруг подарили обратно.
И теперь главное было – не испугать.
Не спугнуть.
Путешественница вернулась. И теперь, черт возьми, он собирался сделать всё, чтобы снова стать для неё кем-то важным.
В комнате Артёма уже кто-то был.
Парень сидел на кровати, уткнувшись в ноутбук, и излучал такую концентрированную «я-в-своём-мире» энергетику, что невольно хотелось шёпотом спросить разрешения дышать.