Сам он называл эту энергию возможностями.
Свои возможности он не видел, но чётко знал, когда они приходили, он их чувствовал.
Мак заметил в переливающемся потоке красно-бурую струйку, аккуратно взял её пальцами правой руки и крепко сжал, отводя в сторону. Она скрипнула и исчезла…
Тёмные возможности он тоже видел. Они были липкими и замаскированными под что-то приятное, хорошее и полезное. Иногда их было почти невозможно отличить от светлых возможностей, понимание этого приходило с опытом.
С раннего детства Мак хотел разобраться, как устроен мир вокруг – тот мир, невидимый, который он чувствовал как причину мира физического. Откуда он пришёл и зачем? Есть ли тот, кто создаёт реальность? И если есть, где найти проводника к нему? Как узнать его и как не ошибиться с выбором? Эти вопросы мучили его изо дня в день на протяжении многих лет.
К тридцати годам у Мака сложилась некая картина мира, к которой он шёл опытным путём, но с каждым годом вопросов становилось всё больше. Чем дальше он шагал по жизни, тем жёстче сопротивлялась материя. Материальный мир каменными булыжниками откладывался на руках и ногах. Каждое движение вверх, к доброму и светлому встречалось с ленью, непониманием, обманом, плоским, как утюг, потолком общепринятых норм и правил. Этот утюг выглаживал и выпаривал все неровности, всякий порыв души. Свобода с каждым годом всё больше переходила в зависимость от размера банковского счёта, детство уходило глубоко в память, мир стальной кувалдой, удар за ударом, пытался отформовать всех и каждого.
Как же он хотел не блуждать в поисках крупиц правды, Любви и знаний, а просто и честно в открытом бою сразиться за высшую истину. Сразиться без сомнений, без страха, без личных мотивов. Мак очень хорошо понимал, что такой бой не даётся просто так, его нужно заслужить. Но как? Этого он не знал.
ПРИГЛАШЕНИЕ.
Электронные часы на запястье брякнули очередным сообщением. Мак мельком посмотрел на них, но открывать почту не стал. Он ехал на встречу с заказчиком. Утром дорога была свободна, и отвлекаться на прочтение писем, которые приходили довольно часто, он не спешил.
Встреча прошла в запланированном режиме. Мак занимался очень специфическими консультациями. Консультировал как компании, так и частных лиц. Специфика его работы заключалась в том, что его звали оценить, а чаще всего создать или подправить на тонком плане цепочки возможностей для определённых людей. Официально это были консалтинговые услуги. Это была не простая задача, потому что многое зависело от человека, с которым приходилось работать, или коллектива в тех компаниях, которые он консультировал.
Маку нравилось дело, которым он занимался. Результаты всегда превосходили ожидания. Люди, компании менялись и менялись в лучшую сторону, получая импульс к развитию.
Просмотреть свой электронный ящик Мак смог только в обед. Его привлекло приглашение на консультацию в Москву от компании с непонятной аббревиатурой. Письмо было подписано Ильёй Ивановичем Дроновым, который обещал достойное вознаграждение за консультацию, оплатить дорогу до Москвы и обратно, встретить в аэропорту и разместить в любой выбранной гостинице города. Мак подумал, что нужно выдержать паузу в несколько дней, после чего ответным письмом попросить у них конкретизировать задачу.
Но события неожиданно начали развиваться стремительно и совсем не по его плану. Когда до его загородного дома оставалось несколько километров, дорога превратилась в цветной тоннель, пейзаж за окном отошёл на второй план и просвечивал фоном сквозь ярко-серую пелену с прожилками синего, красного и цветов, напоминающих фиолетовый. Сердце билось с бешеной скоростью. Остановить машину он не мог, его подгоняло жгучее чувство беспокойства. Он уже знал, что дома его ждёт сюрприз, который как-то связан с тем самым приглашением в Москву.
Около въездных ворот в проулке стояли два автомобиля чёрного цвета с синими проблесковыми маячками. Навстречу Маку из машины вышел коренастый, невысокого роста мужчина неопределённого возраста. На нём серый тоннель обрывался, превращаясь в сгусток, похожий на ежа, иглы которого были раскрашены в тёмные цвета от чёрного до чёрно-красного. Смазанное его лицо вдруг заговорило: