"Настоящий", – сказала я. "Раньше мне это нравилось, но…"
Рука закончила свой путь к моей груди и сомкнулась на коже. Он прикрыл глаза, наблюдая за тем, как я выгибаю спину навстречу его прикосновениям.
"Почему ты больше не любишь его?" Его учащенное дыхание было таким же, как и тогда, когда он только вошел в комнату.
"Это глупая причина. Я не хочу об этом говорить". Я провела рукой по рельефу его пресса, оставаясь выше пояса.
Он склонился надо мной, опираясь на одну руку, а другой прочерчивая круги на моем соске. Затем его голова опустилась, и что-то влажное заменило его прикосновения, лаская меня. Я застонала. Наконец-то мы переступили порог первого курса средней школы.
"Ну же, расскажи мне". Губы дрогнули на изгибе моей груди. "Я могу найти лучшие способы отвлечь тебя".
Ну и хрен с ним. "Моя лучшая подруга влюбилась и выходит замуж". Он стал деревянным.
"Все остальные мои друзья, – продолжала я, – уже женаты или имеют детей". Я не могла выразить это словами, но я чувствовала, что провела слишком много времени, тратясь по пустякам, и упустила свое окно. Мне не нужны были белые заборчики и жизнь в мини-вэне, но я хотела что-то значить для кого-то. Я была эгоистичной и жадной. Я хотела, чтобы кто-то принадлежал мне. "Я чувствую, что меня бросили".
"Черт", – хрипло сказал он. "Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду".
А потом его голова снова опустилась к моей груди, и он взял мой сосок в рот, посасывая его. Болт раскаленного добела удовольствия пронесся между моих ног. Да. Это отвлекало, но он еще не закончил. Подушечки его пальцев продвигались вниз, пока он не зарылся ими мне между ног.
Я застонала. От одного лишь слабого прикосновения у меня перехватило дыхание.
"Тебе нравится?" – прошептал он. "По-настоящему?"
"Да, очень реально".
Он искал и нашел узелок плоти, набухший и уже болящий от желания, его пальцы прокатывали небольшой круг и усиливали давление. Стон получился громким и благодарным. Усики, усеявшие его челюсть, зачесались по долине моей груди, когда он отодвинул куртку и перешел к другому соску. Холодный воздух омывал влажную кожу, которую он оставил, заставляя узел плоти становиться тверже.
"Мне тридцать три года, – сказал он, – и последний из моих друзей месяц назад сделал предложение своей девушке. Я знаю, что все они задаются вопросом, что со мной не так".
Было трудно думать о том, как его рука доставляет мне удовольствие, а почти несуществующий фильтр сгорел дотла в моей потребности. "С тобой что-то не так?"
"Кроме того, что я готов заплатить тридцать тысяч, чтобы поговорить? Я так не думаю".
Черт, лучше бы мы не просто разговаривали. Я сдвинула бедра, пытаясь заставить его просунуть в меня палец. Его губы двигались вверх и возвращались к моим. Каждый раз, когда он целовал меня, в моем мозгу словно перекрещивались провода. Я не хотела этого и отчаянно нуждалась в этом.
"У меня не было проблем со знакомствами с женщинами здесь, но я не стал заводить серьезных отношений, когда узнал, что переезжаю на другой конец света". Тепло, распространяющееся от его прикосновения, заставило мой желудок сжаться.
"Вы, должно быть, отбиваетесь от парней. Что у тебя за история?"
Я исполнила свое желание, когда он ввел в меня палец до упора.
"Мне скучно", – вздохнула я, шире раздвигая ноги, и дразняще прикусила его нижнюю губу. "Большинство парней не выдерживают такого испытания, как я".
"Ты слишком многого хочешь, Пейдж?" Он нежно ввел в меня средний палец, а его большой палец двигался по моему клитору. Это ощущение сводило меня с ума от вожделения. Я впилась когтями в голую кожу его груди, желая большего.
Не переборщил ли я? "Определенно", – ответила я. "Можно мне еще?"
Голубые глаза вспыхнули желанием, и он выпрямился во весь рост. Мне нравилось, как он выглядит. Волосы взъерошены от моих пальцев, рубашка расстегнута и висит распахнутой, его пронзительный взгляд устремлен на меня, распростертую перед ним.
"Может быть, ты слишком много для других парней, – сказал он, – но не для меня". Второй палец присоединился к нему, заполняя меня, где было влажно и горячо. Я скорчилась на подушке с криком удовольствия, мои руки сжимали в кулаки его рубашку. Я не знала, пытаюсь ли я притянуть его ближе или это просто реакция на непреодолимое желание, переполняющее мои вены.