Ройс, напротив, застыл и смотрел только на меня. Его широко раскрытые глаза не мигали в течение ненормально долгого времени, и с удивленным выражением на лице он выглядел… странно. Как будто он не мог поверить в то, что видит. В остальном он выглядел так же, как и в прошлый раз. Все такой же раздражающе сексуальный, в кобальтово-синем костюме без галстука, с уверенно поникшими плечами.
Неужели он не ожидал меня увидеть? Я догадывалась, что в этом есть смысл. Его младший брат Вэнс не пришел, а когда Макалистер попросил устроить обед, он попросил присутствовать только Эмили.
Тревога не помогла моей сестре справиться с тошнотой.
Макалистер прочистил горло, выводя сына из ступора, а затем сузил свой строгий взгляд на моего отца. "Где ваша вторая дочь?"
Мой отец напрягся. "Она все еще плохо себя чувствует".
Макалистер был всего на несколько дюймов выше моего отца, но он, казалось, возвышался над всеми, и его недовольство струилось вниз, пронизывая всю комнату. "Тогда она может присоединиться к нам после обеда".
Плечи моей матери поникли, но она кивнула и жестом пригласила нас в столовую, направившись к столу, который экономка Дельфина накрыла нашим изысканным фарфором.
Поскольку отец сидел во главе стола, я оказалась напротив Ройса, и большую часть трапезы провела, уставившись на золотую филигрань в своей тарелке, вместо того чтобы выдержать его сверлящий меня взгляд.
Разговор, как и всегда, сводился к натянутым любезностям. Единственным хобби Макалистера было быть придурком, поэтому с ним было трудно разговаривать. Он так изменился за эти годы. Я почти не помнил, каким он был раньше, и улыбался ли он когда-нибудь искренне.
Как только Дельфина убрала тарелки с основным блюдом и скрылась за дверью на кухню, босс моего отца сцепил пальцы и положил их на стол. Воздух в комнате изменился. Пришло время обсудить дела.
"Ройс войдет в совет директоров, – сказал Макалистер.
Он бросил на стол свое простое заявление, но оно упало, как наковальня, и пробило пол, угрожая утянуть за собой всех нас. Ни для кого не было секретом, что мой отец хотел получить вожделенное место в совете директоров. Ройс был Хейлом, поэтому вполне естественно, что в конце концов ему предложили это место, но, Господи, он работал в компании всего год.
А ему было двадцать пять.
Красные пятна ползли по шее отца и выглядывали из-за накрахмаленного воротничка его рубашки. Несомненно, он думал о том, как работал на "Хейл бэнкинг энд холдинг" еще до рождения Ройса. Чарльз Норткот должен был стать следующим в очереди.
Я перевела взгляд на Ройса, но он просто смотрел в ответ, лишенный каких-либо эмоций. Он снова превратился в статую.
"Как чудесно", – задохнулась мама.
"Да, – солгал отец.
Макалистер едва заметно кивнул. "Как вы знаете, это огромная честь". Его тон был беглым. "У нас есть традиция, которая сопровождает это". По моей спине ползли тысячи крошечных паучков.
В последний раз, когда кто-то вступил в совет, мне было восемь лет. Никто не объяснил мне, что это за процесс, да никто и не мог объяснить. Традиция насчитывала несколько поколений в компании, и только члены совета были посвящены в нее. Проводилась инициация, или церемония, или какой-то странный обряд посвящения, а потом устраивалась грандиозная вечеринка в честь этого. Подобно закрытым и неуловимым обществам в школе Лиги плюща, я находил всю эту тайну претенциозной. Мужчины раздувают из мухи слона и притворяются более важными, чем они есть на самом деле.
"Теперь, когда Эмили закончила школу, – продолжал Макалистер, – вполне логично, что она присоединится к Ройсу. Как только он займет свое место, мы объявим об их помолвке на последующем празднике".
Удивительно, что, когда моя челюсть упала, она не стукнулась о стол.
За последний год у Эмили и Ройса было всего одно свидание, и, по ее словам, оно было ужасным. По ее словам, у них было мало общего и совсем не было химии. Меня это немного удивило. Он, конечно, был придурком… но никакой химии? У меня с ним такой проблемы не было.
Его поцелуй обжигал еще несколько недель.
Какая-то часть меня втайне радовалась, что между ними ничего не вышло.