Предсказуемые, не вдохновляющие, имеющие право на жизнь дети. С ними всегда было трудно в первый день, они бились о новые границы и возмущались тем, что покидают своих друзей и особняки.
И мне предстояла непосильная работа по превращению их в нечто лучшее.
Высшие слои общества жили в мире зеркальных поверхностей и неискренних отношений, где ценность человека зависела от того, сколько он мог взять, контролировать и удерживать над другими.
Делать избалованных богатых детей умнее и сильнее – не лучшее решение для общества в целом. Этим ученикам нужны были уроки доброты от положительного примера для подражания.
Но я не был таким парнем. Поэтому я занялся тем, что у меня хорошо получалось.
Дисциплина.
На полпути по коридору я почувствовал, как она выскользнула из класса позади меня.
"Где моя мама?" Она старалась говорить уверенно, но ее голос дрогнул, выдавая ее душевную боль.
Кто бы мог подумать, что изнеженная принцесса Константина способна заботиться не только о себе? Ее реакция на летучую мышь обезоруживающе показала ее характер. Но она свела его на нет своими язвительными ответами и пассивно-агрессивными попытками принизить меня.
Еще ни один студент не проявлял такой смелости.
Когда она шла позади, ожидая моего ответа, в воздухе витала враждебность. Взгляд через плечо подтвердил это.
В ее огромных выразительных глазах полыхало пламя, а губы кривились, обнажая острые кошачьи зубы. Бледные светлые волосы спутались вокруг ее жестких рук, а маленькие ладошки сжались в судорожные кулачки по бокам.
Ее яростный взгляд не опускался, не ослабевал, полностью сосредоточившись на источнике ее возмущения.
Она презирала меня.
Это тоже было нетипично.
Все мои ученики в той или иной степени испытывали трепет в моем присутствии. Но никто из них меня не ненавидел. Совсем наоборот. Слишком часто я обнаруживала, что пресекаю нежелательный флирт или, что еще хуже, увлеченность.
Я подозревала, что с Тинсли Константин это не составит труда. Но, несмотря на все это, она была такой же, как и все остальные накормленные с ложечки детишки с трастовым фондом, личным водителем, шкафом, полным дизайнерской обуви и эмоциональным багажом.
Я должен был рассказать ей правду о ее матери, о том, что эта женщина намерена уехать, не попрощавшись. Но слова не приходили. Вместо этого я
остановился у моего класса и жестом показал внутрь. "Она ждет".
Ждет, потому что я отдал ей этот приказ, когда вышел, чтобы забрать ее дочь. Мне нужно было кое-что прояснить для них обоих, прежде чем они разойдутся.
Когда Тинсли приблизилась, я не отступил ни на шаг, заставив ее протиснуться мимо меня.
"Убийца", – проворчала она себе под нос и выскользнула в комнату.
В интересах продвижения дела я оставил это без внимания. В ближайшие месяцы у меня будет достаточно времени, чтобы наказать ее.
Я вошел следом за ней и закрыл дверь.
"Почему так долго?" Кэролайн направилась ко мне с сумочкой в руках, выглядя при этом так, будто давно готова уйти.
"Присаживайтесь". Я ткнул пальцем в первый ряд парт. "Вы оба".
"Я удивлен, что ты еще здесь". Тинсли опустилась на стул и скрестила руки. "Полагаю, ты сбежала бы, когда у тебя была возможность".
"Я не крадусь…"
"Миссис Константин". Я кивнул на место позади нее. "Садитесь".
Она возмущенно вздохнула, и изящные шнуры на ее шее напряглись. Безупречная кожа. Тонкие кости. В чужих руках на ней появились бы прекрасные синяки.