"О". Ее брови сошлись. "Может быть, я смогу привести аргументы в пользу этого".
Я вывел ее из общежития, и через десять минут мы стояли перед высокими арочными дверями церкви. Изнутри доносился хор голосов, знаменуя окончание второго чтения. Служба была уже на полпути.
Положив руку на дверь, я начал открывать ее и остановился, оглянувшись на своего подопечного. "Вы когда-нибудь были внутри церкви?"
"Однажды я посещала занятия по йоге Анусара в доме известного шабаша ведьм".
"Хорошо." Я медленно вдохнула. "Это совсем не одно и то же".
"В нем точно чувствовалась церковность со всеми этими звездами и крестами, выгравированными повсюду. Хотя, возможно, это были
"Ваша цель сегодня – слушать и наблюдать. Следуйте моему примеру и садитесь, опускайтесь на колени или вставайте, когда это делаю я".
Я проводил ее внутрь и заметил Крисанто за кафедрой, читающего Евангелие. Студенты из обоих кампусов заполнили скамьи от первого ряда до середины заднего. Мальчики с одной стороны, девочки – с другой.
Окунув пальцы в святую воду, я осенил себя крестным знамением. Затем, чтобы не мешать нам, я проскользнул в последний ряд с Тинсли рядом. Никто не заметил. По крайней мере, не сразу.
Когда Крисанто перешел к проповеди, один из старшеклассников, сидевших за несколько скамей до нас, оглянулся через плечо. Он начал оборачиваться, но тут его взгляд остановился на Тинсли.
Маленький засранец открыто уставился на нее, уставился еще сильнее и продолжал делать это, пока его локоть не врезался в парня рядом с ним. Через несколько секунд на нее таращился весь ряд старшеклассников.
Я бросил на них самый суровый взгляд, но никто из них его не уловил. Они были заворожены принцессой Константиной. Возможно, они узнали ее из прессы. Но я знал, что дело не только в этом. Девушка была просто сногсшибательна.
Ошеломляющий, превосходящий все, с чем эти мальчики когда-либо сталкивались.
Краем глаза я заметил, как она протянула ладонь и поцеловала их.
Некоторые из них бросились ловить его. Никто не слушал проповедь.
Я наклонился к ней и прорычал ей на ухо. "Это твое единственное предупреждение.
Повторите это еще раз, и вы получите еще один удар".
"Эти удары наносятся ремнем или тростью?" – прошептала она.
"Заткнись и будь внимателен".
Через пять минут она уже спала, ее шея свисала под неудобным углом, голова покачивалась.
Я взял с книжного стеллажа миссал и бросил тяжелый текст ей на колени.
Она подпрыгнула, ее рука вылетела и ударила меня в грудь.
"Извините, – пробормотала она.
Через несколько минут ее голова снова покачивалась.
Так и пошло. На протяжении всей мессы она была в сознании, стонала между коленопреклонением и стоянием, зевала во время молитв, улыбалась и подмигивала мальчикам, испытывала мое терпение. Она все делала неправильно.
Но она будет учиться. К концу дня она поймет смысл трудного урока.
У меня заложило голову, когда я уставился на ноутбук, экран которого становился все более расплывчатым с каждым тяжелым миганием. Я закрыл его. После трех часов тестирования я едва мог держать глаза открытыми.
Я встал из-за стола и вытянул руки к куполообразному потолку, потянувшись в йоговском приветствии вверх, пытаясь разбудить свои мышцы.