Страх ворвался в мою кровь, сотрясая конечности. Я закрыл дверь со звонким щелчком и уменьшился на десять размеров, когда отец Магнус повернулся, одарив меня всей силой своего взгляда.
"Я гуляла на улице во время обеда". Я провела липкими ладонями по юбке. "Я заснула в роще. Клянусь, я не хотела. Просто… я не могла уснуть прошлой ночью и…"
"Заткнись". Его резкий тон рикошетом пронесся по классу, заставив меня сглотнуть.
Он сидел на краю стола, не сводя с меня глаз. Мои были прикованы к нему. Я не знала, о чем он думает и что собирается делать, но я сама попала в эту ситуацию. Меньшее, что я могла сделать, это посмотреть ему в лицо, как взрослая.
"Я не буду повторять ваши нарушения". Он постучал пальцем по столу.
"Что? У меня не было столько…"
"Тихо!"
У меня болела челюсть, когда я крепко сжимала ее, желая больше всего на свете исчезнуть. Он собирался избивать меня восемьдесят семь минут? Боже правый, я бы этого не пережила.
Сколько ударов я смогу выдержать, прежде чем потеряю сознание? Никто никогда не бил меня раньше.
"Услышьте меня громко и четко, мисс Константин". Он оттолкнулся от стола и подошел к огромному распятию на стене. "Вы будете отбывать наказание без жалоб и небрежности. В противном случае часы будут перезапущены, и в конце добавится еще один срок".
"Мне нужно в туалет".
"Нет". Он изогнул палец. "Иди сюда".
С каждым шагом я с трудом удерживала его взгляд. Это было нелегко. Его игра с глазами намного превосходила мою, а взгляд был гораздо более надменным и угрожающим. Но я не желала доставлять ему удовольствие, видя, как я трушу. Я был Константином и, черт возьми, должен был вести себя соответственно. Поэтому, не сводя с него глаз, я пронесся через короткую дистанцию.
"Встаньте здесь и повернитесь лицом к стене. Он указал на место под немощным крестом.
Мне ни разу не захотелось отдать ему свою спину. Я не видел ни ремня, ни трости, но он носил ремень. И пугающе жестокий оскал. Он собирался сделать мне больно.
Если бы я не встала туда, куда он указал, он бы сделал мне еще больнее.
Поза заставила меня обратить внимание на ужасное зрелище, висевшее на стене. Деревянные ступни Иисуса были в натуральную величину, прибиты друг к другу на доске и раскрашены так, будто с них капала кровь.
Почему кто-то решил, что это хорошая идея – поместить это в классную комнату?
Я положила ладони на кирпич и пыталась умерить дыхание, пока он приближался к моей спине. Каждый угрожающий шаг повторял стаккато моего пульса. Прижимаясь все ближе, он выровнял длину своего тела с моим. Он был карликом, насыщая мою кожу своим жаром.
Ни одна его часть не касалась меня. Кроме его дыхания. Его горячие, вкрадчивые выдохи гладили мой затылок и закручивались вокруг моего горла.
Затем огромная, несимпатичная рука легла рядом с моей на стену, и он придвинул свой рот к моему уху. "Прикоснись губами к его ногам".
"Фу! Что?" Мой взгляд метнулся к распятию. "Я не буду этого делать!"
"Девяносто минут".
"Боже мой, что это такое? У вас какой-то фут-фетиш?"
"Девяносто три минуты".
"Ты не можешь быть серьезным! Сколько ртов прикасалось к этой штуке?" Мое дыхание участилось. "Это не гигиенично".
"Девяносто шесть минут". Он приблизил свое лицо на миллиметры к моему. "Мы можем заниматься этим всю ночь, мисс Константин. Но вы
Он не трахался. Он даже не переступал никаких границ. Вместо физического избиения он хотел, чтобы я девяносто шесть минут целовал распятие.
Разве это лучше, чем синяки и шрамы? Я действительно не знал. Я, черт возьми, не могла нормально думать. Он был так близко, дышал мне в затылок.