Переведя взгляд наверх, я проследил за какофонией шуршащих, хлопающих движений. Что-то маленькое порхало в темноте, взволнованно летало, врезалось в балки и скользило по верхушке потолка.
Птица?
Как он попал внутрь? Через открытую дверь? О нет, это означало, что оно попало в ловушку. Без еды и воды оно не выживет. Хуже того, оно выглядело раненым или дезориентированным, неустойчиво перемещаясь в тени. И никогда не приземляется.
Никогда не подходил достаточно близко, чтобы я мог его увидеть.
Я шагнул вперед, задыхаясь, когда она подпрыгнула на полу и остановилась. Какая странная птица. Она покачивалась, используя сложенные крылья как костыли, балансируя, и… Это был
Он снова взлетел и неловко, почти пьяно пронесся через дверной проем в конце коридора.
Летучая мышь.
Что еще это может быть? И бедняжка была ранена. Возможно, умирает от голода.
Я поспешил за ним без всякого плана. Я просто не хотел, чтобы оно застряло где-нибудь и погибло. Ворвавшись в темную комнату, я зажег свет и остановился.
Другой класс. Парты поменьше. Потолки ниже. Но атмосфера была та же – темное дерево и потертые поверхности, навевающие мрачные мысли.
Как отец Магнус.
Почему самодостаточный миллиардер стал священником?
За деньги счастья не купишь, но всемогущий доллар, черт возьми, поддерживал эту школу. Пятизначные суммы за обучение и миллионные пожертвования, все эти славные деньги, поступающие от таких богатых семей, как моя.
Здесь была элитная школа для богатых девочек, чьи родители отправляли их на воспитание к священнику, практикующему телесные наказания. Учитывая то, что я только что подслушала, у отца Магнуса было прошлое. Он был хищником? Например, педофилом, который охотился на девочек в форме католической школы?
Я вздрогнула, проведя руками по волосам. Господи, мои мысли приняли мрачный оборот.
Я был здесь только ради биты.
Бесшумно ступая, я зигзагом обошел ряды парт. Куда подевался маленький вонючка? Не было ни звуков, ни движения, ни единого признака.
Затем мой взгляд остановился на статуе женщины в одеянии в натуральную величину. Дева Мария? Я не мог разглядеть ее лица, потому что его закрывал трепещущий крылатый пушистик.
"Вот ты где".
Цепляясь лапками и передними конечностями, крошечная коричневая летучая мышь обнимала голову статуи. Я медленно приблизился, стараясь не спугнуть ее. В нескольких шагах от нее мое сердце растаяло.
"Оу. Ты еще совсем щенок. Посмотри на себя, на свои крошечные мышиные ушки и детскую мордочку. Ты потерялся, да? Где твоя мама?" Я понятия не имел, что делать, только знал, что надо
Если бы у меня был телефон, я бы посмотрел симптомы. Без него я знал только то, что бешенство на сто процентов смертельно.
"На всякий случай не кусай меня, ладно?"
Щенок вывернул шею и уставился на меня настороженным взглядом, крепко прижавшись к лицу Девы Марии.
"Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда".
Он уже был ранен. На маленькой головке красовался порез, вероятно, от маневров пикирующего бомбардировщика в коридоре. Он не выглядел больным, но это не означало, что я должен его трогать, а значит, спасение будет непростым.
Как и в первой комнате, на окнах снаружи висели решетки. Но промежутки между ними были достаточно широкими, чтобы в них могла пролезть летучая мышь.
Сделав два шага к ближайшему окну, я повернул защелку и толкнул створку вверх. Она не сдвинулась с места. Еще одна попытка – тот же результат. Напрягая все силы, я толкал сильнее, снова и снова, и сломал ноготь.
"Черт!" Я бросился к стеклу, хрюкая, напрягаясь и стискивая зубы. "Ты древний, упрямый кусок дерьма! Почему ты, блядь, не о…?"