Весь мир кричит тебе: «Подчинись своим чувствам!». Но твоё достоинство – в том, чтобы подчинить чувства разуму. Не рассудку, который ищет выгоду, а тому внутреннему закону, который велит поступать правильно, даже когда за неправильный поступок полагается награда.
Этот принцип – единственный выход из клетки самолюбия. Он не обещает счастья. Он обещает одно: что в момент выбора ты будешь не рабом обстоятельств, а причиной собственных действий. И в этом – единственное доступное человеку величие.
Смерть – мир наивысшего порядка.
То, что принимают за сострадание, часто является лишь стадным инстинктом. Лёгкость, с которой толпа сегодня возводит алтарь сочувствия одному, и завтра с тем же единодушием требует костра для другого, доказывает: ею движет не милосердие, а потребность в коллективном ритуале. Подлинное сострадание – удел одиночек; массы же способны лишь на его дешёвую и опасную имитацию.
Люди сопереживают тем, кто страдает красиво и фотогенично. Настоящий, изуродованный и дурно пахнущий больной вызывает у них лишь отвращение.
За многими добродетелями скрываются пороки, которые их и породили. Целомудрие часто оказывается не обетом, а торговой сделкой: расчётом на более выгодную партию, страхом перед грехом или спесью, возводящей брезгливость в ранг добродетели. То, что выдают за мужество, нередко есть лишь авантюризм тщеславия, жаждущего лавров; а то, что слывёт щедростью, – лишь маска скупости, покупающей себе расположение мира.
Человека украшает не наличие добродетели, а природа причины, которая к ней привела.
Люди страстно жаждут искренности, но лишь до тех пор, пока она служит зеркалом, в котором они видят желанное отражение. Стоит этому зеркалу показать им подлинное лицо, как их жажда оборачивается ужасом, а восхищение – трусливым бегством. Они ищут не правду, а утешительную ложь, и в этом – главная трагедия человеческого общения.
Искренность редко бывает душевной потребностью; куда чаще – это инструмент, чьим пользованием овладели столь виртуозно, что применяют его с холодным расчётом, используя отработанные и общепринятые речевые приёмы для достижения доверия.
Настоящая искренность – это полная уязвимость. Общество почитает её на словах, но карает на деле. Поэтому ей на смену является искусная симуляция, использующая все принятые знаки откровенности – интонацию, жесты, заготовленные фразы, – чтобы придать эгоистическому расчёту вид добродетели.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.