– На нас свалилась гора!!! – задиристо захихикал клоун. Роберто ответил ему улыбкой. Океану вылез из сети и спустился на манеж.
– Как так получилось, сынок? – шёпотом спросил дядюшка Байс.
– Я засмотрелся вниз, когда услышал голос Моны. Думал, что-то случилось.
– Не мастерски!!! Совершенно не мастерски!!! – повторил Франко, явно проявляя своё недовольство и подойдя ближе.
– Франко, – обратился к нему Байс, -Так как же мне быть с Рыжаком?
– Прошу Вас, папа, Рыжак должен выступать! – упрашивая отца, подбежала к нему Мона.
Океану отошёл назад, ощущая, что электрический свет больше его не освещает и, в кругу его освещения стоят лишь трое. Она так и порхала, подпрыгивая, как ребёнок на месте, иногда резко хлопая в ладоши. Локоны её светлых волос послушно повторяли за ней каждое движение.
– Прошу вас, дядюшка Байс, Рыжак должен выступать. Я настаиваю, папа, этой мой конь. Он подарен мне в День рождения и, он будет выступать.
Дядюшка Байс был категоричен, покручивая в руках кончик длинного уса, а вот отец неуверенно пожимал плечами. Океану глотнул слюну, вытерев рукой проступивший под носом пот и, снова устремил глаза в Мону. Он любил каждое её движение, её легкость, детскую наивность. Любил каждый локон её живых волос. И, потому, не мог оторвать глаз от её короткой, газовой юбочки, из под которой виднелись тонкие, полудетские ножки, обтянутые в белое трико, с золотыми блёстками и бахромой по краям. Она так и щебетала, пока, не добившись своего, топнула ногой и, нахмурив брови, ринулась от них в сторону, прямо по направлению к Океану. Сердце его застучало сильнее, ощущая, что она тоже вне круга. Её, как и его, никто не видит. И вот она идёт к нему, ещё несколько шагов и она окажется рядом. Он заговорит с ней, утешит, пообещав, что уговорит Франко Сайареса и добьётся разрешения на выход Рыжака на сцену. Она засмеётся, привычно хлопнув в ладоши и, глаза её засверкают радостью. Он её обнимет в знак понимания и постоянной поддержки, ощутит запах её волос, прижмёт крепче к груди. Океану напрягся и вздохнул в ответ всем своим видениям, ощущая её уже в нескольких шагах от себя, как пронзительный и надоедливый голос Роберто, вырвавшийся из неоткуда, остановил её мелкие лёгкие шаги. Она отвернулась, всматриваясь во мрак позади себя. Этот голос разрушил все мечты.
– Куда ты, мой ангел? – разнеслось совсем рядом.
– Ах, Роберто, это нечестно! – заплакала Мона, прижимаясь к его груди.
– Обещаю, милая, поговорить и с дядюшкой Байсом, и с твоим отцом. Рыжак будет выступать! Обещаю! Только не плачь!
Роберто обнял её, опустив лицо к её шее и вдыхая запах её волос. Океану, стиснув зубы, вышел на улицу, за шатёр цирка. Клоуны пили, сидя за деревянным столом, обругивая друг – друга. Иногда раздавался шум разбитого стекла, внезапно и ловко подкинутой пощёчины. В воздухе пахло каким-то копчёным морепродуктом и солёными огурцами.
– Присоединяйся к нам, туча мрачная! – кто-то из пьющих, узнав его, резко обратился к Океану, заплетавшимся языком.
– Благодарю, – шепнул он себе под нос и спустился в город.
– Получается, Байс, я, просто даром кормлю этого коня вот уже который год. Он постоянно срывает нам все выступления. Если бы Мона так сильно не привязалась бы к нему, вышвырнул его взашей в любую мясную лавку! – громко высказывался Франко, сидя в большом кресле своего кабинета.
– И мне, если честно, господин, надоело за ним ухаживать. То в бок меня пнёт, то заржёт прямо в ухо, – жаловался Идальго, стоя у дверей, – В него бес вселился с самого рождения! И всё время косится на меня, как на хлыст! Как бешеный, дёргает ноздрями. Я аж, дрожу от страха перед ним!
– Как нам с ним поступить, Байс?
– Не знаю, Франко, со мной это животное вообще не в ладах! – усмехнулся Байс, сидя, вытянув ноги и закурив сигару.
– Животное всегда может сдохнуть! – прошипел Идальго, сложив одна в другую руки и отвернувшись в сторону.
– Мона не переживёт этого! – вскрикнул Роберто, вглядываясь в задумчивые лица собеседников, – Ты с ума сошёл Идальго!!!
– Я только произнёс вслух то, о чём думаю!
– Чтобы думать нужны мозги!– Роберто встал на ноги.