– Хорошо, сын, не будем больше, – пообещала Лела, все еще по инерции находясь под эмоциями, полученными от сюрприза мужа.
– У нас тоже есть для тебя сюрприз, пап, – попробовала перебить радостное настроение своих родителей их младшая дочь.
– Что, еще один сюрприз? – испугался Бежан, – может, хватит на сегодня?
– Пошли, па, – взяла за руку дочь отца и поволокла его в другую комнату.
– Это еще кто? – с расширенными зрачками возмутился Бежан, увидев черного щенка – дворняжку.
– А это Адам для нашей Евы, – пояснила Натия, – его хотели убить ребята во дворе, закидывая его камнями, а я пожалела его и решила спасти его от них, – посмотри какой он милый, па.
– Очень милый, просто слов нет, доча, мне двуногих животных и дома хватает, а теперь и четвероногих у себя разводить.
– Па, ну посмотри, какой он милый, – убеждала дочь отца, прижимая к груди ласково скулившего черного щенка.
– Вы что здесь, с ума все посходили в мое отсутствие, – завопил хозяин дома.
И вот пошло и понеслось, волны женского обаяния, просьбы и мольбы накрывали гнев Бежана один за другим.
И нужно сказать, что далеко не самая последняя роль отводилась в этом и Еве, явно привязавшейся к своему новому подопечному.
– Ну посмотри, как тебя просит об этом Ева, – предложила Натия, – хотя бы ее пожалей, ей ведь скучно одной у нас в доме, ей даже поговорить не с кем.
– Да, а вы? – возмутился сильный мужской голос.
– А что мы, па, человеку нужен человек, а собаке собака, – пояснила дочь, – подумаешь, пусть он поживет вместе с Евой некоторое время, а потом мы их обоих на дачу отвезем.
– Там есть у нас уже Рекс, и хватит, есть кому сторожить. Он вот с Евой еще никак общий язык не найдет, а тут теперь еще и Адам.
А где он будет жить у нас, хорошо?
– Временно, в комнате Лии, – пояснила Натия, – а потом отправим его к нам на дачу. Ведь если мы его сейчас выставим на улицу, его плохие ребята убьют, – разве тебе не жалко его.
По телевизору в это время шел известный художественный фильм «Отец солдата», и к этому моменту семейной разборки показывали фрагмент, когда отец солдата, указывая в сторону стоящего маленького мальчика, обратился к командиру танкового экипажа – Вот немецкий мальчик, иди, стреляй в него.
– Что я, фашист, что ли, – прозвучало в ответ.
– А ты фашист, Бежан? – с удивлением спросила Лела.
– Ай, делайте что и как вам угодно, – махнул хозяин дома рукой, – все равно мне не жить с вами, – и удалился в свою комнату.
Позже, погружаясь во владения царства сна, Бежан, почувствовал со спины, прижавшееся к нему легкое женское тело.
Обняв плечи мужа правой рукой, она едва слышно шепнула ему на ухо.
– А теперь, мой любимый, самый главный сюрприз, венец всему, если хочешь, можем перебраться в комнату примирения?
В ответ послышалось слабое едва слышное поскуливание, очень похожее на собачье.
Так, будучи видящим себя собакой во сне, он отказывал своей подруге собачке в ее трепетном желании сакрального общения.
XI
Казалось, длинная трель телефонных гудков превратилась в долгую песнь неведанных и неизвестных до селе птиц диких лесов.
Причем, словно отличающиеся друг от друга звонки, проголодавшиеся и соскучившиеся по ответам своих собеседников, начали словно переговариваться уже между собой.
– Ну, где же вы до сих пор, – ворчал мысленно негодующий протест мужским голосом, – попередохли все разом, или что?