На языке Ратибора вертелся ответ – мстить! Выследить и уничтожить тех злодеев, что так зверски расправились с Мишкой, Пашей и Женей. Поубивать их, как бешеных собак, ибо они такие и есть.
Но одновременно с желанием мести в душе Ратибора противными волнами распространялся какой-то суеверный ужас. Интуиция подсказывала ему, что в этот раз они столкнулись с чем-то, что не смогут ни убить, ни пленить. От этого чего-то можно было только убегать без оглядки.
Столб дыма, поднимающийся к небу, они заметили еще ночью из своего лагеря, но не решились отправиться к его источнику в темноте. Ни Мишка Гуд, ни Паша с Женей, что отправились на его поиски, так и не вернулись в лагерь до утра. И Ратибор уже тогда почувствовал, что с соратниками произошло нечто ужасное.
Едва рассвело, как он приказал своей дружине собираться. Следовало выяснить, что произошло с их друзьями. Тем, возможно, требовалась помощь. Они даже могли быть ранены, потому и не смогли добраться до лагеря прошлым вечером.
Но не все рыцари пожелали отправляться на поиски. Виталик и Костик, которые непрерывно метали друг на друга полные лютости взгляды, заявили, что не могут оставить Машку одну.
– У нее ведь ножка болит, – заметил Костик. – Как мы можем бросить здесь бедняжку? А если поблизости окажутся мертвецы?
Машка одарила заботливого ухажера благодарным взглядом.
– Вот именно, – поддакнул Виталик, с ненавистью косясь на бывшего друга. – Если на лагерь нападут зомби, кто-то должен будет защитить от них Машу. Поэтому, я должен остаться.
Машка и для него не поскупилась выделить благодарственный взгляд.
Ратибор явно придерживался иного мнения. Он не хотел дробить силы, и предпочел бы ехать всем личным составом. Ведь еще неизвестно, что случилось с их соратниками. Вдруг они в плену? В этом случае наверняка придется драться. Но и бросать Машку одну было нельзя. Та выглядела такой беспомощной, такой слабой. Всем своим видом она говорила: разве вы не видите, что я нуждаюсь в непрерывной защите и заботе? Да одна я не сумею отбиться даже от комарика, вздумай он совершить покушение на мою кровушку. Нет-нет, вы уж меня не бросайте, одна я сразу здесь погибну.
И Ратибор сдался. Взял с собой Артура и Петю, и направился обратно по их же следам. Чрез какое-то время они нашли зверски убитую лошадь с вырезанным на ее боку указателем, а потом, по разбросанным на дороге стрелам, добрались до старой, давно брошенной людьми, деревни. Там увидели огромное пепелище на месте бревенчатой избы, немного покопались в еще теплых углях, и были повергнуты в ужас чудовищными находками. Их соратники нашлись. Мертвыми. Точнее – зверски убитыми. Кто-то запер их в избе и сжег заживо.
– Так что будем делать, Ратибор? – повторил свой вопрос Артур.
Вождь медленно повернулся к соратнику, и тихо выговорил:
– Надо уходить отсюда.
– А наши друзья? – вскрикнул Артур.
– Они мертвы.
– Зато их убийцы живы!
– И мы должны их пока… ка….
Юный Петя не успел окончить фразы – его вновь начало обильно рвать.
– Вот именно, – согласился с ним Артур. – Должны.
Ратибор вплотную подступил к соратнику, положил ладонь на его плечо, и негромко заговорил:
– Послушай, мы даже не знаем, с кем имеем дело.
Он сказал « с кем», а хотел сказать «с чем», поскольку не был уверен, что учиненное зверство являлось делом рук человеческих.
– Мы не знаем, кто они, сколько их, каковы их планы, – продолжил объяснять Ратибор. – Может быть, их намного больше, чем нас. И вооружены они могут быть лучше.
– Но нельзя же просто поехать дальше, будто ничего не случилось, – вспыльчиво прокричал Артур. Он понимал, что вождь прав, но не желал мириться с этой правдой.
– Ты не хуже меня знаешь, что ныне суровые времена, – убедительным тоном внушал ему Ратибор. – Поверь, я, как и ты, хочу отомстить за наших братьев, но что-то подсказывает мне, что убившие их злодеи того и добиваются. Хотят втянуть нас в это дело. Задержать на одном месте.
– Зачем?
– Чтобы убить всех.
– Но зачем они хотят нас убить? – недоумевал Артур. – У нас ведь нет ничего сколь-либо ценного.
Ратибор не стал пугать молодого соратника своими соображениями на этот счет. А кое-какие соображения у него имелись. Подозревал он, в частности, и подозревал крепко, что им не повезло столкнуться с какими-то отбитыми на всю голову маньяками. Не с киношными маньяками, которые и умные, и милые, и порой даже вызывают симпатию у зрителя, а с самими настоящими. Зверьми в человеческом обличии. Монстрами, что упиваются чужими страданиями. С такими извергами, которых тушенкой не корми, дай кого-нибудь умучить изощренным манером.