Не успев опомниться, он бы оказался во дворце правителя сказочной страны, куда его нижайше зазвали бы на банкет. Там бы он повстречал еще одну красавицу-принцессу, которая, едва узрев великого героя, тут же присоединилась бы к начавшему формироваться гарему.
А вот, спустя несколько дней, в сопровождении толпы фанаток, Стасик уже врывается в темное и мрачное подземелье, полное опасных противников и ценных сокровищ. Враги ордами набрасываются на него, а он с поразительной легкостью побеждает их под восторженные вопли поклонниц. Но вот из тьмы выступает огромная и жуткая фигура босса — здоровенного злого великана с семиметровой палицей. Один вид этого исполина внушает ужас. Он огромен и страшен. Из пасти его торчат клыки, каждый размером с добрый ятаган. Доспехи его украшены костями убитых им героев. Он свиреп и беспощаден.
Другой бы, окажись он на месте Стасика, неминуемо струсил и убежал. Но эпический герой не таков. Нет в правильном мире опасности, перед которой бы дрогнул Стасик. Он лишь поводит могучими плечами, предвкушая грядущую потеху, и советует своему гарему отойти в сторонку и восхищаться его триумфом с безопасного расстояния.
Босс надвигается на него, огромный, как гора, но еще не знает он, клыкастый, с кем вздумал помереться силушкой. Ведь в его подземелье пожаловал не кто-нибудь, а сам великий магистр Стасик Невероятный. Вскидывает он свой посох и громко выкрикивает заклинание….
Эпический мечтатель сам не заметил, как задремал, полностью погрузившись в дивную грезу. Он даже начал негромко похрапывать, что, конечно же, не укрылось от внимания педагога. Преподавательница математики подошла к ушедшему в нирвану ученику, и довольно грубо потрясла его за плечо. Стасик дернулся всем телом, распахнул глаза, и все еще продолжая свой яростный поединок с пещерным великаном, громко вскрикнул:
— Огненный шар! Огненный шар!
Класс зашелся веселым смехом. Педагог, сурово посмотрев сверху вниз на побуревшего от стыда героя, дал ему дельный совет:
— Спать по ночам нужно, а на уроке слушать.
— Извините, — промямлил Стасик, не поднимая глаз.
Едва преподавательница отошла от великого мага, как с задней парты прозвучал полный неземного счастья голос Кольки.
— Эй, убогий! — позвал он, после чего, когда Стасик не обернулся на зов, двинул ему кулаком промеж лопаток. — Будет тебе шар на перемене!
Стасик, собственно, в этом не сомневался. Собравшись с силами, он, во что бы то ни стало, решил выстрадать оставшиеся школьные часы, чтобы затем в полной мере насладиться заслуженными выходными.
Поскольку огненными шарами Колька и его подельники не располагали, они успешно заменили их шарами бумажными. Эти шары, иные довольно большие и твердые, всю перемену летели в Стасика со всех сторон. Бомбардировка продолжилась и на следующей перемене. Новая забава пришлась по вкусу всей школе. К ней присоединились ученики параллельных, и даже младших классов. Одна добрая девочка класса, наверное, из пятого, милая, большеглазая, с косичками, не поленилась скрутить огромный шар из целого альбома для рисования, стянула его, для прочности, резинками для волос, и запустила получившееся ядро в Стасика. Что характерно, мелкая гадина сделала это подло, из-за угла и с двух рук. Стасик не успел увернуться и картонный снаряд со страшной силой врезался ему в лицо. Больше от неожиданности, чем от боли, Стасик вскрикнул, запоздало шарахнулся в сторону, зацепился за подло подставленную кем-то ногу и позорнейшим образом растянулся на линолеуме.
Последнюю перемену он провел в туалете, закрывшись в одной из кабинок. Все указывало на то, что привычка кидаться в него бумажными шарами рисковала приобрести статус доброй традиции. Стасик с ужасом подозревал, что когда он вернется в школу в понедельник, то подвергнется новому интенсивному обстрелу. А кто придумал эту милую забаву? Кто дал старт всему мероприятию? Конечно же, вечный его мучитель, Колька.
Восседая на унитазе, Стасик изо всех сил старался не разрыдаться в голос. Он истово, с полной самоотдачей, молил всех богов, каких только навыдумывали люди за свою долгую историю, о ниспослании ему великой милости. Стасик слезно упрашивал высшие силы немедленно отослать его в правильный мир и восстановить, тем самым, нарушенную много лет назад справедливость. Потому что эту, неправильную реальность, он больше не мог выносить физически. Но его молитва на горшке не возымела результата. Боги, если таковые и имелись в наличие, а не только в воображении людском, проигнорировали поступившую просьбу. А потому Стасику ничего иного не оставалось, кроме как отправиться на последний урок.