– Я согласен! – вдруг выпалил Владик. Выпалил так внезапно и спонтанно, что испугал этим сам себя. Он, вообще-то, всегда сторонился опасных приключений, но в этот раз Владик со всей отчетливостью понял – это его последний шанс изменить свою судьбу. Или он согласится поехать на разведку, или всю оставшуюся жизнь проведет в поле с лопатой.
– Что? – хором удивились все, включая Цента.
– Я поеду на разведку, – повторил программист. – Я смогу. Правда.
– Владик, подумай, это ведь опасно, – напомнил Андрей.
– Ничего, я справлюсь.
– Ты Цента не слушай, – посоветовала Алиса. – Он тебе что угодно наговорит. Сам рвался ехать, насилу удержали.
– Я и сейчас рвусь, – подал голос князь.
– Мы это уже обсуждали. Ты правитель, и твоя работа – руководить. Не в рейды ездить, не с котятами играться, не вино хлестать галлонами. Руководить! Вот и займись своими прямыми обязанностями. А для начала надень уже, наконец, штаны. Сколько раз повторять?
– Ладно, ладно, – проворчал Цент. – Сейчас. Иду уже. Где они, штаны мои? Мне и их самому искать? Штаны искать самому, орехи колоть самому, бутылки откупоривать самому. Этак дойдет, что и спину самому себе чесать придется. А править-то когда?
– Владик, ты уверен, что хочешь этого? – спросил Андрей. – Если не хочешь – так и скажи. Никто тебя не заставит.
– Хочу! – решительно произнес Владик. – Я все сделаю, не волнуйтесь. Это ведь не бой, просто разведка. Дайте мне шанс. Пожалуйста.
– Ну, хорошо, – вздохнула Алиса. – В чем-то, пожалуй, Цент прав.
– Я это слышал! – ликующе прокричал князь из соседней комнаты.
– Только вот что – если вдруг поймешь, что там опасно, разворачивайся, и мчись обратно. Не рискуй собой. Понял?
– Обещаю, – заверил всех Владик, говоря при этом чистую правду. Уж на что-что, а на риск его точно не тянуло.
Отъезд был назначен на раннее утро. Владика, ночевавшего в княжеской резиденции, разбудили еще затемно, после чего усадили за стол и хорошенько накормили. Это была его вторая самая прекрасная трапеза за два минувших года. Первая состоялась прошлым вечером. Будущему разведчику оказали высочайшую честь, и пригласили за княжеский стол. И там он воочию сумел оценить масштаб имущественного расслоения, ощутить ту бездонную и бескрайнюю пропасть, что пролегла между ним, простым землекопом, и представителями правящего класса.
Количество той еды, что выставили на стол за ужином, Владик не получал даже за год, а уж о качестве и речи не шло. Пока простой люд получал свои калории из овощей и консервов, у хозяев жизни каждый прием пищи оборачивался неистовым пиршеством. Одних мясных блюд Владик насчитал штук восемь. А когда хозяйка Алиса поставила перед ним тарелку с целой запеченной курицей, огромной, румяной, фаршированной овощами и политой соусом, Владик глазам своим не поверил. Он со страхом покосился на Цента, прекрасно помня о том, как в прошлом этот субъект любил морить его голодом, не допуская к человеческой еде, но князь был с головой погружен в свой плов, и ни на что не обращал внимания.
Непривычно сытный и вкусный ужин сказался на сне – Владик почти всю ночь проворочался в кровати, перекатываясь с бока на бок. Правда, не только наполнившая его курятина, стала причиной бессонницы. В большей степени ее вызвали думы, которыми Владик не мог себя не изводить. Мысли сами лезли в голову, одна за другой, притом, зачастую, прямо противоположные. То Владик начинал фантазировать, как с блеском выполнит порученное ему задание, и триумфально возвратится в Цитадель героем. То вдруг его охватывал страх перед возможными опасностями, поджидающими его у источника сигнала, он решал плюнуть на разведывательную миссию, и просто умчаться на автомобиле прочь, куда глаза глядят, на поиски лучшей жизни.
И так он метался из крайности в крайность до тех пор, пока не пришел человек и не сообщил ему, что пора вставать.
За окнами еще плескалась ночная тьма, когда Владика усадили за стол и поставили перед ним огромную сковороду, полную яичницы с салом, а рядом положили краюху хлеба. Это был воистину райский завтрак, но Владику, уплетающему его, на ум пришла невеселая аналогия с последней трапезой смертника, которого тоже вкусно кормят перед тем, как прикончить. Он постарался изгнать из своей головы столь мрачные мысли, которым только дай волю – не успеешь опомниться, как уже по ноздри в паническом ужасе. В конце концов, ему же предстояло не броситься с одной гранатой на три танка, а всего лишь поехать и выяснить источник радиосигнала. Вполне могло оказаться и так, что он не обнаружит на месте вообще никого, ни живых людей, ни зомби. Сигнал мог быть безобидной случайностью – какая-то старая аппаратура замкнула от сырости, и выдала его на прощание, перед тем, как отключиться навеки.