Он выключил свет над доской. В полумраке карта со значком «Цех №2» казалась мишенью. Целью. Или ловушкой. Но пути назад уже не было. Логика вывела их к этому порогу. Теперь предстояло переступить его.
Глава 9. Клуб редких видов
Подпольный клуб «Зелёная коллекция» располагался там, где его меньше всего можно было ожидать – в цокольном этаже старого особняка в престижном историческом центре. Вход обозначала лишь неприметная бронзовая табличка с гравировкой листа гинкго. Но чтобы попасть внутрь, нужно было назвать кодовое слово. Его Свирин и Лиза получили после долгих расспросов в ботанических кругах, через цепочку полунамёков и рекомендаций.
– «Фотосинтез», – тихо произнес Свирин в чёрный глазок двери.
Замок щёлкнул. За тяжёлой дверью из дуба открылось пространство, напоминавшее одновременно оранжерею, библиотеку и будуар. Воздух был тёплым, влажным и густым от ароматов десятков цветущих растений, многие из которых Лиза видела только в иллюстрациях дорогих каталогов. Под стеклянным куполом, заменявшим потолок, вились лианы. В нишах, подсвеченные точечным светом, стояли редкие орхидеи, хищные непентесы, миниатюрные бонсаи векового возраста. Между ними, в кожаных креслах, тихо беседовали люди. Все они были одеты безупречно, но без вычурности – здесь деньги и страсть были скрыты под маской сдержанного вкуса.
Их встретил седой мужчина в твидовом пиджаке – администратор. Узнав, что они «по рекомендации профессора из университета» (лёгкая полуправда, которую сочинил Свирин), он проводил их вглубь зала.
– Новые лица в нашем скромном обществе, – раздался приятный, бархатный голос справа. – Всегда рады энтузиастам.
Человек, поднявшийся из глубокого кресла, был лет сорока пяти, с благородной сединой у висков, умными, немного усталыми глазами и лёгкой, располагающей улыбкой. Он был одет в бежевый кардиган поверх рубашки-поло, в руках держал бокал с яблочным соком. Марк Рощин. Вживую он казался не злодеем из рассказов, а учёным-эстетом, философом.
– Марк Александрович, – представился он, слегка наклонив голову. – Скромный собиратель и поклонник прекрасного. А вы?
– Аркадий Свирин, исследователь. Моя коллега, Лиза Ветрова, ботаник, – отрекомендовался детектив, тщательно избегая слова «детектив».
– Ветрова? – в глазах Рощина мелькнул искренний интерес. – Из музея естественной истории? Я знаком с вашими работами по физиологии суккулентов. Очень тонкие наблюдения.
Лесть была изысканной и точной. Лиза почувствовала, как на мгновение теряет опору. Этот человек знал её мир.
– Вы слишком любезны, – сумела она ответить. – Ваше имя… оно мне тоже знакомо. Вы ведь занимались гибридизацией?
Тень промелькнула по лицу Рощина, но тут же исчезла, смытая вежливой улыбкой.
– Давным-давно. Юношеские увлечения. Сейчас я просто коллекционирую. И помогаю другим находить редкие экземпляры. – Он обвёл рукой зал. – Здесь собраны самые невозможные растения со всего света. Все легально, разумеется, с соответствующими сертификатами CITES.
Свирин внимательно наблюдал за ним. Ни тени нервозности, только спокойная уверенность человека в своей территории. Он слишком хорошо играл роль гостеприимного хозяина.
– Поразительная коллекция, – заметил детектив. – Должно быть, некоторые экспонаты бесценны.
– Ценность – понятие относительное, – философски заметил Рощин. – Для кого-то это просто растение. Для нас – история, искусство, иногда… надежда.
– Надежда? – подхватила Лиза.
– Конечно. Многие из этих видов находятся на грани исчезновения в природе. Наши коллекции – это своего рода Ноев ковчег. А иногда… – он понизил голос, – в их клетках можно найти спасение и для людей. Вы ведь слышали о Catharanthus roseus? Скромный барвинок, а дал миру лекарства от лейкоза.
Он говорил увлечённо, глаза горели. И в этот момент Лиза заметила кое-что. На низком столике рядом с его креслом лежала папка. На открытой странице мелькнула знакомая формула и надпись: «Экстракт Echinocactus grusonii var. imperialis – первичный анализ. Высокая ингибирующая активность в отношении фермента PDE5…». Это было медицинское исследование. Тот самый «фермент жизни» из синопсиса.