но кулаки у меня при этом по-прежнему сжаты…
Кстати, а в основе вашей алекситимии что лежало?
АДЕЛЬ
(кривит рот)
У моих родителей, которых нет сейчас в живых, были сложные отношения с крепкими напитками…
Я выливала их водку в унитаз… Меня за это нещадно пороли и запрещали плакать. И я стала подавлять в себе все эмоции и чувства, включая боль. Вот так и становятся девочки «снежными королевами»…
РОБЕРТ
Понятно. Почти мой случай… С той лишь разницей, что у меня были не родители, а воспитатели детдома, в котором протекало моё «счастливое детство». Главная злыдня нанимала за бутылку сивухи уличного бомжа, что тот бил меня и моих друзей. Однажды он меня чуть не забил до смерти…
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
НАТ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ НАБЕРЕЖНАЯ ГРИБОЕДОВА ДЕНЬ
Роберт и Адель идут по набережной Грибоедова и останавливаются у четырехэтажного здания старинной постройки.
РОБЕРТ
Вот в этом доме, Адель, я купил тебе квартиру – «Снежная королева» должна жить в соответствующих покоях. Несмотря на то, что этот дом один из старейших домов на этой набережной, тебе не придётся жить среди старого хламья, я об этом позаботился. Вчера закончили внутреннюю отделку квартиру и мне там всё понравилось…
Роберт задирает голову верх.
РОБЕРТ
(продолжая)
Посмотри на окна третьего этажа этого дома. Видишь окно с большим пурпуровым сердцем. Вглядись в него, на нём написано твое имя. Это и есть твоя квартира…
Адель шокирована, некоторое мгновение молчит, собираясь с мыслями.
АДЕЛЬ
Своя квартира, это хорошо.
Но зачем вы, Роберт, это сделали? Я ведь могу не оправдать ваши надежды…
РОБЕРТ
Не грузись, малыш, по этому поводу. Снежная королева – это мой любимый сказочный персонаж! Я хочу быть в твоём заснеженном плену. К твоему сведению, у меня хоть и холодное сердце, но чрезмерно горячая плоть, её нужно постоянно остужать.
(говорит в полголоса)
И это лучше делать не на съёмных квартирах…
Он подхватывает её за бедра и увлекает на себя.
Она ловко запрыгивает на него, обхватив его торс ногами.
РОБЕРТ
Ты сейчас словно медвежонок на дереве…
АДЕЛЬ