Катя ощутила, как в голове у неё, где с утра какофонией накладывались друг на друга незаконченные гармонии, чужие слова из лент и страх перед грядущими вопросами, наконец появилась одна-единственная, ровная нота, на которую можно опереться.
Алёна, до этого играющая на автомате, вдруг позволила себе слегка сместить аккорд, добавить в него чуть больше жизни, и звук перестал быть чисто функциональным, ритуальным – в нём мелькнуло что-то похожее на злость, но уже не бесформенную, а направленную.
Анна сама почувствовала не облегчение, нет – слишком рано – а то странное, тяжёлое спокойствие, которое приходит после того, как удалось назвать вещи своими именами в пространстве, где ложь бессмысленна.
Дом принял их версию событий.
Город, по крайней мере его подземная, бетонно-кирпичная часть, услышал: они не скрывают свою роль, но и не берут на себя чужую.
Музыка, выполнившая свою первую функцию, могла бы закончиться, но Анна знала: если обрезать её сейчас, останется хвост недоговорённости. Нужно было довести этот поток до логического завершения – не к драматической кульминации, а к мягкому, но крепкому узлу.
– Теперь, – сказала она уже по-русски, без латинских формул, но всё ещё в ритме, – нам нужно забрать то, что наше. И обозначить то, что чужое.
Эта часть ритуала была сложнее.
Если первый этап был обращён к городу – объяснение, отчёт, почти юридическая формула, – то второй был обращён к себе.
Анна закрыла глаза и позволила себе вспомнить вчерашний зал не в целом, а фрагментами: лицо той девочки с синими волосами; мужчину в рубашке, стоящего у колонны и сжимавшего стакан так, будто тот мог дать ему опору; пару, прижавшуюся друг к другу в третьем ряду; девушку у бара в красной худи – но теперь она старательно обходила последнюю, как обходят край свежей раны.
Каждый из этих образов был связан с нитями, которые они подняли песнями. Эти нити, если их не отпустить, превращались в невидимые хвосты, цепляющиеся за их собственные дни: чужое беспокойство может внезапно прорваться в их раздражение, чужой страх – в их бессонницу, чужое предвкушение – в их собственную пустоту после выступления. Обычно дом помогал рассеять всё это автоматически, но вчера вмешательство чужой силы усложнило схему.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.