– Теперь ты понимаешь, сколько этому домику лет? Он имеет право на свое лицо.
Наташа осмотрелась внимательнее. Рядом, по нижним этажам таких же облезлых домов, располагались разные магазинчики, за углом находился причал для гондол – место было удобное. Да и Hôtel Bauer на деле оказался очень неплохим, обслуживали здесь быстро и любезно. Небольшой, но чистый, Наташин номер восхитил ее старинным, с кистями, балдахином над непривычно высокой кроватью, забравшись на которую, она почувствовала себя принцессой сказочного королевства, и это ощущение не смог разрушить даже вид вытертого ковра, крупный узор которого едва просматривался.
Но задерживаться в отеле не планировалось, через полчаса все загрузились в гондолу и отправились на Сан-Марко, главную площадь Венеции.
– Отчего у гондолы всего одно весло? – поинтересовалась Анна Викторовна.
– Здесь много очень узких каналов, двухвесельные лодки не смогли бы разойтись.
Анна Викторовна с уважением посмотрела на сына – не зря она им гордится, он знает ответ на любой вопрос – и протянула ему руку, чтобы выйти из лодки. А Борис тут же подал руку Наташе и впервые ощутил долгожданное прикосновение к ее пальцам хотя бы и через тонкую перчатку.
Площадь Сан-Марко Наташу поразила: окруженная прекрасными зданиями, как стенами, она напоминала огромную балетную залу. Когда она сказала об этом, Андрей рассмеялся:
– Знаешь, как назвал ее Наполеон? Самой прекрасной в мире гостиной. А это кружевное здание с «вышивкой» наверху – Дворец дожей, о котором мы читали у Сабатини.
Борис вдруг тоже засмеялся:
– Кстати, архитектора, который полжизни трудился здесь над фасадом, повесили на этом самом балконе.
Они остановились, рассматривая сложную резьбу. Анна Викторовна удивленно покачала головой:
– За что его так? Неужели не понравилось?
– Да нет. Попал в плохую компанию, заговор там, то да се, а в результате…
– Да уж, компании надо выбирать осторожно.
Наташа глянула налево, в торец площади, и подергала брата за рукав:
– Как я понимаю, вон то сказочное сооружение и есть собор Сан-Марко?
– Точно. Немыслимая эклектика: смесь элементов византийского, романского, готического и восточного стилей, поэтому другого такого не найти. Начнем с него?
Наташа остановилась перед собором:
– Купола у него какие-то необычные, и фасады порталов будто наши кокошники.
Вход в храм был украшен великолепной резьбой и мозаиками, но внутри все выглядело еще роскошнее. Андрей потянул мать к знаменитому Золотому алтарю, а Борис принялся рассказывать Наташе, как два венецианских купца тайно перевезли мощи евангелиста Марка из Александрии в Венецию, спасая от мусульман, которые начали разрушать христианские храмы для постройки мечетей.
– Представляете, они забросали мощи святого свиными тушами, а поскольку таможенники-сарацины не могли прикасаться к нечистому животному, то груз проверять не стали.
– Да, – улыбнулась Наташа, – незамысловато, но эффективно. А смотрите, на этих мозаиках те же надписи, что и у нас – греческие.
Борис сощурился, всматриваясь:
– Наверно, память о том, что Венеция когда-то находилась под властью Константинополя. Вам не скучны мои истории?
– Нет, вы интересно рассказываете, прямо как Андрей.
– Спасибо за оценку.
Он бережно взял ее руку в белой перчатке:
– Вы знаете, что у вас лицо молящегося ангела?
Под тревожащим взглядом его горячих глаз ей стало не по себе, она осторожно высвободила руку, вежливо улыбнулась и поспешила к матери и брату.
Они любовались оформлением храма до тех пор, пока Андрей не потянул их в кафе «Флориан» на площади Сан-Марко.