Честно говоря, вся эта непотребная кутерьма меня не особенно волновала: я готовилась к защите диплома, потом сдавала экзамены в аспирантуру – работы было выше головы. И еще ужасно тосковала по Леше: весь последний год мы практически жили вместе, и раздельное существование оказалось тяжелым испытанием. Я буквально считала дни до новой встречи и вспоминала какие-то волновавшие душу мелочи: как мы с Лешей ели мороженое на набережной, как ездили на Новодевичье положить цветы на могилу Булгакова, как бегали на концерты Курентзиса…
А когда счастье, казалось, уже стояло на пороге, у тети Любы случился инсульт, и все рухнуло. Вновь приехал отец: за больной требовался уход – ее частично парализовало, – и я оказалась прикованной к Теплому Стану на всю оставшуюся жизнь. Решение отца было жестким: кто, если не ты? На второй год разлуки эмейлы от Леши стали приходить все реже, пока в один прекрасный день перед моими глазами не расплылись сумбурные строчки: «Прости… Вынужден жениться… Люблю только тебя…». По сути, неизбежный финал. Сколько я тогда плакала, знала только подушка.
Со временем паралич у тети Любы отошел, но агрессивность осталась, вечера стали для меня проклятием, я всегда старалась вернуться домой попозднее, а это вызывало новые обвинения и упреки. Мои звонки домой были полны отчаяния, и летом приехали родители. На тот месяц, что они у нас провели, тетка превратилась в сущего ангела, и отец устроил мне жуткую выволочку, упрекая в бессердечии, эгоизме и лжи. Но как же эта беспомощная страдалица отыгралась, едва за родителями закрылась дверь!
Больше всего тетку злило мое опекунство и завещание на мое имя, на оформлении которых настоял в тот раз отец. Не могу сказать, что она ненавидела только меня – это отношение распространялось на всех молодых женщин. Она сделалась непредсказуемой и агрессивной. Участковый врач, что периодически наведывалась к нам, в ответ на мои слезы только сочувственно вздохнула:
– Что вы хотите, у нее снижена психика.
– Но мне-то что делать, ведь сил уже нет!
– Видите ли, я могу прописать лекарство от болезни, но здесь нужно другое: думаю, вам следует обратиться к психиатру, он сможет дать нужный совет.
Так через пару недель я встретилась с психиатром; листая пухлую историю болезни тети, он выслушал мой нехитрый рассказ и только головой покачал:
– Психопатия, установленный диагноз.
– И какое будет лечение?
Он глянул на меня с сожалением:
– Похоже, вы не знаете, кто такие психопаты. Психопатия – это не заболевание, это патологическое изменение личности, чаще всего врождённое. У таких людей полностью или частично отсутствует эмпатия к окружающим. Сочувствия от них вы не дождетесь никогда, при этом они умеют отлично манипулировать людьми.
– Но, если она меня терпеть не может, почему не позволяет уехать?
– Как манипулятор может обойтись без объекта? Вы ей очень нужны. Когда ваша тетя потребовала, чтобы вы жили вместе, она обеспечила себе развлечения на всю оставшуюся жизнь, так что сейчас вы ее корм.
– Почему ее все слушаются, даже отец?
– Потому что она манипулирует не только вами, но и вашими родителями, отцом, в первую очередь. Она же знает его с детства, поэтому точно понимает, на какие кнопочки-чувства надо давить.
– Когда приезжали родители, она превращалась в настоящего ангела.
– Ничего удивительного, когда надо, они прекрасно имитируют любовь и привязанность к кому захотят.
– Понимаете, оскорбления начинаются с самого утра, это просто невыносимо.
– Смотрите что получается: по сути, ваша жизнь много лет определяется истерикой вздорной психопатки – ее словами.
– Она говорит мне всякие гадости и ходит после этого с таким победоносным видом.
– А как же, она получает свои дозы, так сказать, питания. Это для нее как утренняя чашка кофе – настроение поднимает.
От справедливости его замечаний я совсем упала духом:
– Просто не знаю, как жить дальше.
Доктор повертел в пальцах остро отточенный карандаш:
– Существует три варианта выхода из любой ситуации: отстраниться от ситуации, изменить ее или принять. Что вы предпочтете?
Я задумалась на минуту.