И почему так? Ведь была любовь, по крайней мере, у нее точно была любовь. И он, кажется, любил Веру. Но, видимо, отсутствие стабильной работы, безденежье сломало Сашку, исчез, как туман на рассвете, оставив ее с маленьким сыном. Хотя нет, оставил ее раньше, еще когда беременной была.
– А я жду, жду, – сказала Валентина, взяв сумку из рук дочери, – а ты, видно, в магазине была.
– Мам, ну куда ты, тебе с больными ногами не надо ничего поднимать.
– Да я-то ладно, это ты себя береги.
– Ты угадала, в магазине была, в очереди с Ларкой стояли, – пояснила Вера.
Дима, трехлетний сынишка, уткнулся ей в колени. Она присела, обняла его. – Ничего сынок, выкарабкаемся, – шепнула Вера, чтобы не слышала мать. И сказала это, скорей всего, для себя самой, сын-то еще ничего не понимал.
– Вера, я вот думаю, зачем тебе в секретари идти, – Валентина, вытаскивая продукты, завела разговор про работу, – слышала от соседки, что берут молодых девушек, ну вот как ты, да чтобы внешность… в общем, чтобы внешне приятой была…
– Мама, поняла я тебя, сама не собираюсь идти, конкурсы эти проходить, надо искать что-то другое. А что именно – пока не знаю.
– Ох, доча, говорила я тебе: не бросай техникум, сейчас бы с профессией была…
– Мам, ты же знаешь, беременность, роды, какая учеба…
– Да понимаю я. – Валентина тяжело вздохнула, переживая за дочь. И умная она у нее, и красивая, но доверчивая. Влюбилась в парня, доверилась, а его и след простыл, потерялся, как только узнал про ребенка.
***
В это здание Вера зашла наугад, просто понравилась территория, чистые дорожки и аккуратно подстриженные кусты. «Вдруг им требуются работники», – подумала она, прочитав вывеску. И хотя здесь, в торговой компании, никого знакомых не было, кто бы мог попросить за нее, решила сама попытаться.
Долго объясняла охраннику, что ей нужно в отдел кадров, а он упорно не хотел ее пускать.
– Вот телефон, позвони и спроси, требуется кто или нет. Так проще будет. – Посоветовал хмурый охранник.
Но даже его серьезное лицо не остановило Веру, она решила настоять на своем. – Это вам проще, а мне надо с глазу на глаз поговорить, понимаете, вдруг свободная вакансия есть.
Охранник ее не понял, но пропустил.
В отделе кадров застала стройную блондинку и сразу наткнулась на ее цепкий взгляд. Женщина оценивающе взглянула на Веру. – Ну если вы хотите работать в нашей компании, то сразу скажу: берем с образованием. Желательно с высшим. А если нет образования, то могу предложить уборщицей. – Элегантная блондинка вновь оценивающе посмотрела на Веру. Но девушку это не смутило. – Надеюсь, вы поняли, что у нас СП – совместное предприятие, – продолжила блондинка, ответственность высокая и требования тоже.
– Я поняла вас, – сказала Вера, не дрогнув. – Можно номер телефона вашей компании? Если ничего не найду, то я готова и уборщицей пойти.
– Вот, пожалуйста. Только не тяните с решением, у нас, знаете ли, и вакансия уборщицы востребована, – блондинка улыбнулась. И непонятно было, чего в этой улыбке больше: насмешки или поддержки.
Вера вышла из новенького офиса, окунувшись в осеннюю сырость. «Есть еще пекарни, недавно новая совсем открылась, может туда возьмут, – подумала она, – ну и что, что жарко, зато деньги будут».
Но в пекарне не было ни одной свободной вакансии, и Вера, желая сэкономить, не поехала на автобусе, а пошла пешком. Она уже неделю безуспешно пыталась устроиться, но тихой работы в светлом, теплом офисе никак не находилось.
Прошло два дня, как она была на почте, взяла письма (всего три письма), которые пришли после выхода журнала, в котором была ее фотография с надписью: «познакомлюсь».
Она сама не могла понять, как решилась на такой шаг. Наверное, от безысходности, и в то же время, от желания, найти в этой переписке что-то обнадёживающее, ну должны же быть какие-то перемены к лучшему.
Снова тот же двор, снова унылая осенняя картина, окрики Пашки-фонарщика. «Интересно, сколько ему лет, – подумала Вера, – вот ведь, не работает давно, на что живет, непонятно. Наверное, мать снабжает».
Вера вспомнила про свою маму, еще молодую, но с больными ногами, стало неуютно и тяжело на душе. Хотелось помочь матери, вырастить сына, да и о себе подумать. А получается какая-то беспросветность, или может такой период в жизни, и всё это надо пережить. А что дальше? А дальше неизвестность, пугающая Веру.