– И все же, злость не посеет добро, – также тихо сказала пассажирка.
– В общем, так, – Олег попытался вновь собрать всех пассажиров, – реальность такова: при посадке спаслись, теперь надо выжить в тайге.
– И сколько мы тут будем выживать? – спросил депутат, оглядываясь по сторонам, все еще надеясь, что помощь подоспеет с минуты на минуту. – И где здесь выживать? Прямо в снегу?
– Не знаю, но надо быть готовыми к разным ситуациям. А для начала углубимся в тайгу, а то здесь ветер начинается, костер надо развести.
– Костер на снегу, – ахнула пышнотелая дама, – здесь же холодно…
– Вот и надо согреться, – сказал Олег и подошел к Вахрушеву, которому уже трудно было стоять на ногах.
И только сейчас все заметили, что второй пилот морщится от боли.
Бизнесмен и молодой парень подошли одновременно. – Так, давай, понесем его, – предложил парень.
– Я сам пойду, ноги идут, только болит все, – Вахрушев принял помощь, держась за мужчин.
– Может тут какой-то населенный пункт по близости? – осторожно предположил певец.
– Сомневаюсь, – заметил депутат, – это Сибирь, тут расстояния сотнями километров меряются.
Снег, который еще и не думал здесь таять, не пускал путников вперед, и Олегу приходилось идти первым, чтобы хотя бы крохотную тропинку проложить.
– У меня уже ноги мокрые, – хныкала девушка, и слезы текли по ее щекам.
– Не скули, – сказала женщина, которая несколько минут назад ударила ее по лицу, – и так тошно.
– Куда мы идем? – запыхавшись, спросил адвокат.
– Надо передохнуть, – предложил певец, – мы устали, километр уже прошли.
– И, правда, командир, – подал голос бизнесмен, – зачем так далеко от машины уходить? Найдут вертолет и нас найдут. А так – заберемся в дебри, никто и не заметит.
– Еще немного, вон, кажется, что-то есть… там, впереди.
Группа остановилась, всматриваясь сквозь разлапистые ветви.
– Это что, домик? – с удивлением заметила пышнотелая дама.
– А может охотничья избушка?
– Слишком большая…
Почерневшее от времени строение было припорошено снегом и выглядело мрачным, заброшенным, с покосившимся забором в виде частокола.
– Мамочки… я боюсь, – девчонка задрожала, страх сковал ее.
– Надо же, маму вспомнила, а то все папа, да папа, – заметила въедливая дама.
– Стойте здесь. – Олег пошел вперед, проваливаясь в снег.
Слышно было, как заскрипели, или даже задребезжали двери, которые, казалось, толкни – и упадут от удара.
Минут через пять он вернулся.
– В общем, не знаю, что это, похоже на заброшенный скит… но это не охотничья избушка, да и вряд ли тут будут охотники, слишком далеко мы оказались… короче, идем в укрытие, все же крыша над головой, хоть и дырявая… и это наше спасение.
– А что это такое – скит? – спросил певец, с опаской разглядывая строение.