Покерфейс, тренированный годами, сейчас не растает ни от взгляда, ни от присутствия.
Однако глупо будет отрицать, что я, мягко говоря, обалдела при виде этого лица из прошлого.
Он изменился, стал жёстче. По крайней мере внешне. Черты грубее, тело мощнее, взгляд матёрее, а стрижка короче.
Сидит напротив, и я могу вычислить, сколько раз за последние два часа он мазнул в мою сторону своими холодными глазами.
Сказать, что я ничего не испытала при встрече, чушь полная. Мне, если честно, хотелось сломать о его голову стул. Но это лишь мои внутренние демоны отчаянно желают мести.
Не более.
– Егор, я поеду, – наклоняюсь к брату, тихо озвучивая.
Он уже навеселе, но тут же собирается сунуть мне несколько купюр, доставая из кошелька. Останавливаю, отрицательно качая головой.
– Тебя проводить? – Максим тут же спрашивает.
– Отдыхай, созвонимся потом, – довольно мягко останавливаю от попыток мне помочь.
С прошлого довольно много чего изменилось. Однако, по-моему, одно неизменно эти люди всегда готовы помочь. Мне удалось увидеть и почувствовать их поддержку в полной мере.
– Люблю тебя, – наклоняюсь к брату, оставляя поцелуй: – Привет передам.
Намеренно озвучиваю, опережая его. Не хочу, чтобы сейчас вылезло хоть что-то, что является моим личным пространством, жизнью и смыслом.
Он улыбается и кивает, а я, неоднозначно пройдя глазами по толпе, прощаюсь.
Все провожают, кто голосом, кто глазами. Кроме четы тех, кто прибыл с опозданием.
Девушка, а точнее, как выяснилось, супруга Северова, явно не намерена заводить знакомства. А сам он больше молчит, лишь водит своим невозмутимым взглядом, как и раньше, и лишь изредка приподнимает уголок своих губ.
Выхожу из помещения, не обращая внимания на персонал ресторана, и стремительно двигаюсь на воздух.
А когда, наконец, стою на улице, прикрываю глаза, вдыхая холодный запах свежести после дождя.
Ты молодец, Ника.
И мышца на лице не дёрнулась. Только сейчас я позволяю себе дышать полной грудью.
Ничего.
Он скоро вернётся, и моя жизнь никоим образом не изменится. Всего лишь нужно меньше пересекаться и молчать о дочери.
Будоражит ли эта встреча что-то во мне?
Сложно ответить однозначно.
Потому что да, я реагирую, и нет, потому что эти реакции сильно отличаются от тех, что были раньше.
Наверное, сердце было бы радо ему, если бы он в своё время как последний трус не исчез. А благодаря именно этому, оно лишь, сотканное скотчем, чуть сильнее трепыхается в груди.
Вызываю такси, чтобы, в конце концов, доехать до дома.
Моя малышка осталась с соседкой, которая периодически меня выручает, когда моей старой подруги Лены нет в городе, как сейчас.
– Нам не удалось поговорить, – в момент, как я жду назначения машины в приложении, слышу голос за своей спиной.