– Малыш, твой отец запретил нам быть вместе? – он судорожно ищет в глазах правду: – Мне плевать! Я не откажусь от тебя! Давай уедем?
Прикрываю глаза, хватаясь своими руками за его пальцы и медленно убираю их от своего лица.
– Прости, Дань, – шепчу, качая головой: – У нас не получится…
Он матерится. И я, к слову, впервые слышу и вижу его таким разбитым.
Это ведь мой Даня, который и мухи не обидит. Он не способен даже злиться долго. А сейчас я буквально чувствую его боль, когда он со злостью и разочарованием стучит себя по грудной клетке.
– Мы увидим, – говорит он бескомпромиссно: – Увидим.
Вскакивает с дивана, и я даже не успеваю среагировать, как он вылетает из ресторана, а я остаюсь смотреть ему вслед с полными слёз глазами.
Боже. Прости меня, пожалуйста.
Заторможенно прихожу в себя и, накинув верхнюю одежду, выхожу вслед за ним, надеясь, что успею его застать. Однако я уже не вижу ни его, ни того, в какую сторону он бы мог двигаться.
Чёрт.
Иду к своему авто, утирая слёзы, и в этот момент глаза ловят какую-то странную машину, что стоит неподалёку от моей.
Не знаю, почему взгляд падает именно на неё, но у меня буквально ощущение, что в ней кто-то сидит. Это не экстрасенсорные способности, а скорее интуиция и ощущение, что за мной кто-то следит.
Намеренно оглядываюсь по сторонам, стараясь не пялиться в открытую, но только от неё исходит подобные ощущения.
Резко дёргаю на себя на дверь и прячусь в салоне моей машины. Это точно паранойя на фоне рассказов Риты и отца, иначе я бы замечала подобные вещи раньше.
Завожу двигатель, поправляя зеркало заднего вида. Сама не знаю, зачем это делаю, ведь кроме меня никто не ездит на машине, но так мне спокойнее. Просто убедиться, что сзади никого нет.
Выруливаю с парковки, но глаза ещё раз бросаются на машину, что пока даже не заводится в ответ. В фильмах ведь не так происходит.
Прикрываю глаза, считая себя полностью слетевшей с катушек на фоне стресса, и тут же выезжаю в сторону трассы за город. Если Даня отправился на разговор с моим отцом, то это будет жалкое и неприятное зрелище.
Полчаса и парочка нарушенных правил наконец позволяют мне подъехать к дому, и то, что я вижу, мне уже не нравится.
Машина Дани брошена у ворот, а сам парень буквально стоит около них.
Однако, когда я подъезжаю ближе и сигналю охране, чтобы несмотря ни на что они открыли мне и тем самым пустили парня, то замечаю ещё один автомобиль. Только стоит он на территории участка, у самого дома.
Хмуро смотрю, не понимая, что за гости у нас могут быть. Чёрный «Ягуар» с блестящими хромированными дисками буквально кричит о том, что владелец любит свою машину, потому что на ней ни одной пылинки. И бесспорно, это ярая демонстрация, что он несусветно богат.
– Даня! – я пытаюсь проехать на территорию и сквозь открытое пассажирское окно зову его.
Он отмахивается, даже словно злится на меня.
Как только подъезжаю, глушу двигатель, но теперь я вижу кое-что ещё.
У «Ягуара» стоит человек.
И как только до меня доходит, кто это, то сердце буквально задыхается от потери возможности сокращаться.
– Даниил, тебе надо уйти, – тут же я выскакиваю из машины и подлетаю к парню, пытаюсь сделать так, чтобы он покинул территорию: – Я серьёзно. Для твоего же блага…
Снова бросаю взгляд на дорогущую игрушку нашего гостя, но вижу, как он, засунув руки в карманы, нерасторопно двигается в нашу сторону.
– Пожалуйста! – умоляющим взглядом смотрю на Свиридова: – Прошу тебя!