Парень по имени Эгил был явно туповат, но зато силён и в целом доволен жизнью. Клиенты особо не бузили, девки охотно проявляли к вышибале свою благосклонность, не работа, а сказка. Если конечно не считать подозрения, что мясистых увальней тут тоже время от времени жрут. Но так или иначе я проскользнул вслед за этим бугаем в комнату с рыжей девицей до того, как он закрыл дверь. Сама будущая закуска производила весьма приятное впечатление, тут и объёмная грудь с бёдрами, и тонкая талия и копна огненных волос. Правда молодая крестьянка, попавшая в переплёт имела весьма развитые работой мышцы, что были заметны даже не смотря на городское платье, но не могу сказать что они её портили. Да и попробуй побудь в деревне нежным и утончённым цветочком. Эгил же тем временем с усмешкой проговорил:
— Пора начинать работать подруга, вставай.
А потом, не попользовавший к своей обиде свежую рыжую девку, парень мягко сложился на пол, подхваченный мною после аккуратного удара по затылку. Я же стал видим в своём обычном образе черноволосого молодого наёмника в не самой дешёвой одежде, приложив указательный палец к губам, а потом тихо прошептал:
— Работа отменяется. Сиди тут тихо, а потом можешь вязать простыни, спускаться и валить на все четыре стороны. Хватай на дорожку.
Сказав последние слова, я бросил девушке золотую монету, извлечённую из кармана не совсем настоящего пояса. Всё таки носить что-то в одежде, являющейся частью меня было по прежнему не очень комфортно, пусть постепенно привычка и появлялась. В мыслях же рыжей царил сумбур и звучали они весьма приглушено. Но тем не менее она слегка поклонилась, проговорив:
— Да, господин.
— Вот и молодец — отозвался я, поворачиваясь спиной к ней, чтобы выйти за дверь и принять девичью форму. Правда с сюрпризом… К некоторым изменениям в своём теле я пока что был не готов даже ради уничтожения нечисти. Одно дело накладная грудь, другое исчезнувшее между ног хозяйство.
Мои мысли были прерваны самым неожиданным образом, когда я услышал лёгкий свист рассекаемого воздуха. Резко развернувшись, я поймал грудью три серебряных иглы, вошедших в мою плоть на пару сантиметров, а рыжая девушка, бросившая их с огромной силой, стояла в немного странной стойке, сжимая в руке изогнутый кинжал. Почувствовав небольшое жжение в ранах, я вытащил одну из игл и поинтересовался:
— Освещённое серебро?
— Ты должен от него сдохнуть, кровосос — с эдаким напряжённым недоумением проговорила не-совсем-закуска. Оно и понятно, если нечисть даже не морщится от подобных штук, то вероятно перед тобой очень могущественная тварь. А в обычного человека подобные подарочки воткнулись бы куда как поглубже, мощи в бросок было вложено немало.
— Последние новости, я не из них, дура — проворчал я, извлекая две оставшиеся иглы, вытирая их платком и бросая на кровать — Бери своё оружие и вали отсюда, ты мне всю работу портишь.
— Эти вампиры моя работа! — аж топнула ножкой девушка от избытка чувств, показав насколько она всё таки молода — Я их два месяца выслеживала.
— Тише, млять — снова приложил я палец к губам, старательно пытаясь не материться от абсурдности ситуации — Их там восемнадцать штук и не все такие уж слабосилки. Уверена, что всех одна положишь?
— Вообще без проблем — упрямо насупилась она, хотя в мыслях такой уверенности вроде бы не было. Впрочем те были по прежнему приглушены, видимо их прячут специально. И возможно даже где-то приобрели такое умение… Выпускница Каэр-Морхена, блин, доморощенная.
— Ладно — буркнул я, лихорадочно соображая — Идёшь с ними. Я за вами на подстраховке, если дело будет дрянь, кричи, вломлюсь следом. Главное не сдохни, пока за тобой иду! Да бери уже свои долбанные иголки, швея недоделанная, шагаем вниз. И так кучу времени потеряли.
— А ничего, что за мной другого человека отправили? — фыркнула она, пряча оружие в складки платья и старательно не упуская меня из поля зрения.
— Это уже твоя проблема, придумай что-нибудь про то, как его какая-нибудь шлюха куда-то увела — отозвался я, вновь становясь незримым тут же запихивая под кровать Эгила, чтоб раньше времени не нашли — И выражение лица попроще, ты сейчас снова робкая крестьянка, а не грозная убийца нечисти.