Дрались мы на небольшом пяточке и сам бой едва успел занять несколько секунд. Однако так вышло, что отпрыгнул я в сторону Лизя, которого уже взяли зубами за горло, прижимая к земле и душа. Его оппонент успел меня увидеть, как впрочем и проблемы своего товарища, как что разжал челюсти и встретил меня во всеоружии. Мне же пришлось из-за этого менять планы, возвращаясь к собственному противнику и радуясь, что вывернувшийся брат тут же занялся своим, не дав ударить мне в спину. Мой же оппонент был определённо чрезвычайно зол от того, что «неправильный волк-не-волк» сопротивляется так долго и даже умудряется весьма чувствительно огрызаться. У нас с ним вообще был странный паритет, по крайней мере пока. Он был гораздо сильнее и примерно равен мне по скорости. Я был меньше, обладал несколько большей ловкостью и плевал на инерцию, иногда мог просто взлететь из-за чего меня пока что не получалось достать. Картину портило только то, что для меня попадание в чужие челюсти будет концом, а я даже ударив магией в уязвимую плоть по Кив-проводящему оружию врага только разозлил. Самой молнией и рычанием же бить и вовсе бессмысленно, врагу это как щекотка, но от смеха он явно не умрёт. Переходить же на чистый полёт нельзя, это сродни бегству от схватки.
Так что я снова скалил клыки и вновь бросался в схватку, не желая уступать. Инстинкт явственно требовал драться до конца не смотря ни на что. И я дрался, уворачивался от челюстей и пытался снова пытался достать волка в какую-нибудь уязвимую точку. Но к сожалению тот удвоил осторожность и больше так глупо не попадался, как в тот момент, когда лишил меня копья и подумал, что победа у него уже в кармане. Боль хороший учитель. Наш танец на грани моего поражения длился казалось вечность, хотя в действительности вряд ли прошло три десятка секунд, но в какой-то момент мне вдруг пришлось уворачиваться ещё от одних челюстей. Сестра успела проиграть и выразить покорность тому, кто её практически удушил. И это стало моим концом.
Два огромных волка стремительно загнали маленькую и вёрткую добычу, уходя от броска одного из них в воздух, я попал под звуковой удар второго, который бросил меня на землю, оглушив и заставив выронить нож, а через мгновение клыки сомкнулись на моём горле. Я схватил челюсти руками, пытаясь их разжать, раня собственные ладони и начал пинаться ногами. К одним челюстям тут же добавились вторые, ухватив чуть ниже таза и потянув. Я почувствовал, что мой позвоночник трещит, а меня самого вот-вот разорвут. Разум и до этого отошедший куда-то в сторону, сделал шаг ещё дальше, всё моё естество затопило желание жить. Я пытался дёргаться всё сильнее, не желая умирать в какой-то момент произошло что-то странное.
Во мне как будто стало больше сил, ногти и так отличные от человеческих, стали всё больше походить на когти, клыки увеличились во рту, а кожа начала обрастать шерстью. Животное начало и энергетика небесного зверя, стала брать верх над моим привычным плотским вместилищем. Я менялся чтобы выжить, а человеческий разум уходил всё дальше, пока в один миг внезапно не остановился. Инстинкты твердили, что этот путь правильный. Что я изменюсь, став тем, кем должен быть, обрету своё место в большой стае и счастье, вечно гоня добычу здесь, в мире могучей и первозданной природы. Однако человеческая суть твердила о неправильности данного решения. Я человек, в первую очередь человек. Там за кромкой, меня ждёт жена и мой ещё нерождённый ребёнок. Став зверем мне не вернуться к ним, они просто перестанут иметь значение. Но не став им, я имею все шансы умереть здесь и сейчас. Умереть человеком или жить зверем? Разум диктовал абсурдный выбор, но видел в нём единственный шанс остаться собой и я всё же предпочёл человечность, начав бороться не только с волками, но и с собственным телом. Не знаю сколько это длилось, но в какой-то момент раздалось громоподобное рычание вожака и я упал на землю, успевшую окраситься моей кровью.
Несколько долгих секунд я лежал на ней, сотрясаясь в судорогах и чувствовал, что шерсть то пробивается через мою кожу, то снова исчезает. Сами кости казалось менялись то туда, то сюда, как и остальная плоть. Но в какой-то момент разум всё же окончательно взял верх. Или инстинкт. Всё же моим путеводным маяком были жена и ребёнок, а забота о потомстве прошита в живых существах на очень глубинном уровне. Однако сейчас заморачиваться этим я не стал, а просто отдышался и попробовал хотя бы сесть, наткнувшись на взгляд подошедшего ко мне вожака.