К тому же мы с Жэндэ продолжали расти, а потому имеющиеся брони становились нам маловаты. Змея же могла дать нам первоклассный и элитный материал для работы мастера Нэкэта, а у меня была парочка интересных мыслей, как сделать доспехи ещё лучше. Точнее не сами доспехи, а шкуру для них. Я довольно часто мотался посмотреть на работу кузнецов, которые работают с Кив-проводящими сплавами, причём именно тем металлом, который был откопан в Смертолесье в развалинах и накопил в себе энергию. Размышления и несколько экспериментов натолкнули меня на интересные мысли и хотя я не смог ничего добавить к шкурам травоядных, но удалось минимизировать падения их прочности после смерти добычи. Обычно на доспех шла кожа кого-то, кто выше тебя по Лестнице на две условные ступени, плюс-минус шаг, всё таки те же землекопы значительно прочнее огневиков, а потому и требования несколько разные. А теперь я мог себе позволить одеться и в шкуру кого-то, кто равен мне по силам, если брать млекопитающих. А рептилии были ещё прочнее, они вообще во многом читеры. Совсем бы идеально было бы конечно снять кусок шкуры с гидры и как-нибудь заставить её регенерировать в виде доспеха… Но фантастика к сожалению в соседнем отделе.
Кстати о гидрах, следующей нашей соседкой, которую мы встретили как раз оказалась подружка Большого Ги, которая оторвала как-то раз нашему товарищу головы, когда он к ней неудачно подкатил. Девятиглавая рептилия нежилась на солнце, лежа на противоположном, болотистом берегу реки и особого интереса к нам не проявила, лишь подняла одну башку, внимательно на нас посмотрев и чуть рыкнув с насмешкой. Вообще выходило грустно, река на границе теперь принадлежала ей, по крайней мере пока не освободится место чуть севернее, потому как она туда обязательно переползёт. Отличия в количестве Кив тут незначительны, но всё же есть. Но до тех пор я лишался еды, которую добывал в воде.
Рядом раздался огорченное ворчание Лизя, который тоже был не прочь полакомиться теми же мидиями и прислал мне мыслеобраз дохлой змеи, понуждая поторопиться с решением вопроса.
— Как будто я против — был мой ответ, когда я потрепал брата по холке, стремясь не задеть шипастый ошейник с несколькими накопителями энергии, отрытыми на руинах города — Закончим обустраиваться и сразу займусь ползучей гадиной.
Серый идею тоже поддержал, не желая видеть как на водопое под воду утаскивают «наших» травоядных, но напомнил, что день не бесконечен, а мы пока не обошли даже половину границы. Все вынуждены были с ним согласиться, хотя конкретно тут я бы задержался, в зарослях не далеко от реки виднелись развалины, которые было бы недурно исследовать, раз уж на прошлые я натравил Грэнта с напутствием «На йух археологию, нам нужен Кив-металл ещё вчера, копай!».
Южную границу мы пробежали быстрее всего, пользуясь знанием местности и тем, что леопард ещё не появился заявить права на наши прошлые охотничьи угодья. А вот восточнее, где рядом с нами жил тигр, пришлось замедлиться. Хорошие и добрососедские отношения это здорово, но на дворе сезон борьбы, кошак есть кошак, а земля рядом с рекой всегда богаче добычей.
Однако Хвостатый встретил нас без явной агрессии, разве что с некоторой настороженностью. Собственно у него была та же проблема, весна время нервное, он кошак, мы волки и у наших видов давняя вражда. Однако немного порычав для порядка, мы обменялись новостями. Уход медведя стал дня нашего соседа сюрпризом и ничего о портале куда-то, где живут старшие поколения он сказать не смог, по крайней мере определённого. Правда выдвинул идею, что когда нужно, природа подскажет. Тут с ним сложно было не согласиться, инстинкты исправно вели всех небесных зверей. Правда мне хотелось бы большей определённости, но на то я и человек.
Однако как бы там ни было, дела не ждали, круг на границе следовало замкнуть, дав всем понять, что это наша земля. Тигр, пообщавшись с нами, скрылся в зарослях, ну а мы продолжили свой путь и вскоре добежали до кордона с драконом земли, который поостерёгся к нам лезть, хотя в теории мог бы. Правда после того как мы исполнили все ритуальные танцы с рычанием, которые случаются каждую весну, а затем двинулись дальше, я предположил, что он уже нацелился на землю леопарда.