Чьи-то зелёные пальцы сперва теребили промежность Рамми, а затем грубо пролезли во влагалище. Сделавший это начал усиленно дёргать ладонью, залезая всё глубже. Те же, кому не нашлось место около девушки, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, и мастурбировали, ожидая благоприятной возможности протиснуться к молодому голому телу, на котором краснели следы от шлепков.
— Ой-ой-ой, — с философским спокойствием протянула Рамми, смотря на пододвигающиеся к лицу зелёные пенисы. — Ну, не впервой…
Орк поводил головкой по носу и губам девушки, постучал членом по щекам, а потом резко пихнул его в рот.
— Не вздумай кусаться, девка, — предупредил орк, проталкивая толстый пенис глубже и размыкая челюсть девушки до предела. — А то останешься без головы, и всё равно, что там шаманка велела…
Орк схватил голову Рамми, и стал энергично двигаться. А сзади, оседлав девушку, пристроился гоблин. Когда он сунул небольшой член во влагалище, Лисий Хвост успела подумать, что это будет не таким уж и сложным испытанием для задницы, самое тяжкое спереди.
Однако тут же подлез ещё один гоблин, и протолкнул свою крайнюю плоть в то же отверстие. Третий зелёный коротышка засадил член в анус. Другие зеленокожие тёрлись об кожу Рамми или со всех сторон лапали тело.
Хрипло застонал орк и застыл. За пару секунд рот девушки заполнила сперма, и выплеснулась наружу, стекая по подбородку. Кончили гоблины, также наполняя отверстия Рамми. Однако как только орк отошёл, как только слезли гоблины, их места сразу же заняли другие зеленокожие.
В то время к Бруку и Сидмону, расположенным рядом друг с другом, тоже подошли орки и гоблины, вот только женского пола. На них почти не было одежды, разве что куча амулетов и повязки со звонкими безделушками. На зелёной коже выделялись разноцветные татуировки. Судя по всему, эти женщины были шаманками.
— Нам потребуется кое-что взять у вас для ритуалов, — улыбающаяся орчиха склонилась над Бруком, так что её полная грудь чиркала сосками по обильно вспотевшей лысине.
Если прикосновения зеленокожих мужиков к девушкам было грубым, то шаманки орды в этом являли собой полную противоположность. Женщины нежно поглаживали член и яйца как Брука, так и Сидмона.
Как ни старались злить себя человек и эльф, накручивать на какое-то иное настроение, далёкое от плотского возбуждения, как ни пытались воображать что-то мерзкое и гадливое, а пенисы всё равно напряглись от умелых ласк. Тогда от поглаживаний зеленокожие перешли к облизыванию. Орчихи лобзали мощный член Брука, гоблиншы попеременно заглатывали плоть Сидмона.
Варвар мельком подумал, что даже если он станет берсерком и порвёт путы, то всё равно находится в сердце лагеря врага, и потому едва ли получится помочь товарищам. Однако независимо от мыслей природа брала своё, вместе с поднимающимся к головке возбуждением разум мутило от нарастающей ярости.
За несколько мгновений до того, как боевой раж захватил Брука, одна шаманка сыпанула ему в лицо какой-то едкий порошок. Варвара поразил приступ кашля и чихания. От этого состояние берсерка как рукой сняло.
— Неужто думаешь, что мы позволим тебе впасть в ярость? — усмехнулась шаманка, да ещё положила грудь на нос, и начала размазывать ею порошок.
Фонтанами брызнула сперма человека и эльфа, орошая лица гоблинш и орчих. Шаманки с готовность взялись собирать семя ложечками и заливать в свои сосуды, при этом слизывая капельку-другую с пальцев или с губ.
Земля под Хильдой задрожала от тяжеленных шагов. Когда жрица перекатилась на бок, чтобы увидеть подошедшего, её глаза расширились от ужаса. Она закричала, когда горный великан склонился над ней, и опустил руку, чтобы схватить. Пальцы так сжали Хильду, что ей было тяжело дышать.
Великан поднёс её, почти голую, к глазу, повертел, обнюхал с головы до ног, при этом раз уткнувшись мясистым носом в промежность. Напуганная жрица только тиха пищала. Но когда гигант стянул свою набедренную повязку, взялся за здоровый член, который по длине и толщине был не меньше туловища Хильда, она завопила во всю мощь лёгких, несмотря на то, что воздуха не хватало из-за крепкой хватки.