Кстати о боестолкновениях. Плавая сейчас в мутных водах в поисках «вкусного места», я держался поближе к грунту, не желая быть атакованным с низу, а наоборот высматривая тех, кто был выше и желая встретить возможного врага лицом к лицу. Ровно так и произошло, правда моим противником оказалась не какая-нибудь акула, что тоже поглядывала не появится ли в свете солнца от поверхности силуэт добычи, а долбанный гигантский краб. Эти твари были всеядны, они одинаково бодро хрумкали как водоросли, в том числе магические, так и рыбу, что неосторожно приблизится к их огромным клешням. Вот и я того, приблизился. Выплыл из-за небольшой подводной скалы, у подножья которой растут Гармовы хвосты и вынужден был резко убирать голову из под щелчка природной гильотины. Кажется аж гидроударом по носу получил, так щёлкнуло!
Крабов, к виду которых относилась встреченная мной тварь, не зря называли гинанскими, головы я едва не лишился. А ещё дико хотел материться. Это в бою на земле можно резко отступить назад, уходя из под атаки, тут ситуация была иной. Ну не умеют подводные змеи пятиться! С этим у водоплавающих вообще есть некоторые проблемы, Суртур их задери! Если же совершить поворот головы на сто восемьдесят градусов, начав улепётывать, то в какой-то момент я обнаружу, что клешня хватает меня поперёк туловища, а с силой сжатия у краба там всё в порядке, трахни его йотуны. Так что мне оставался только один путь — вперёд, иных вариантов природа не предусмотрела. Победа или Вальхалла, млять!
Безмолвному боевому кличу я и последовал, извернувшись и схватив зубами крабий хитин там, где клешня росла из его тела, чтобы он не мог меня ею достать. К моему счастью вторая хваталка так же до туда не дотягивался, хотя мою чешую начала мгновенно царапать относительно мелкая лапка, что вероятно была предназначена природой в том числе и для очистки основного инструмента подводной твари, а не только для ходьбы по дну. Однако мне оставалось лишь стойко терпеть неудобства, надеясь что мне не выколют глаза и не порвут шкуру слишком быстро. Зато моё тело обрело в воде точку опоры в виде врага и я стал заводить свой хвост по дуге, обвивая им противника и избегая второй клешни, которой краб активно пытался меня достать и даже весьма чувствительно цапнул один раз, пустив кровь. Хорошо хоть удалось вырваться и тварь не сумела перехватиться. Шанс стать двумя полуальвгейрами был как никогда близок и возможен.
Сейчас же мы оказались в небольшом тупике. Тварь не могла мне ничего сделать ни клешнями, ни лапами, ни своей уродской мордой, чьи отростки, напоминающие мандибулы, вообще слабо предназначены для атаки. Я же тоже не мог ни прогрызть хитин, ни удавить противника, подобно питону. Тут всё таки был настоящий природный танк, у него с уязвимыми местами вообще всё бедновато. Однако я к счастью бы не просто морским змеем, а всё таки являлся вирдманом. Звериная форма делала для меня почти невозможными все виды волшебства кроме самого кондового — волевого, но для общения с духами его более чем достаточно. У них конечно были некоторые сложности с пониманием приказов, да и взаимодействием с материальным миров в целом, однако если давать им пошаговые инструкции, то можно добиться многого.
Так что перед ртом краба сформировалось водное сверло, которое прошло через пасть моего противника к его нежному нутру, скрытому под панцирем. Многоногий танк страшно задёргался, сбивая мне настройку, однако пусть медленно, но верно, я направлял инструмент к дыхательным органам противника, стремясь ничего больше не повреждать. Гиганские крабы это не только ценный хитин с вкусным мясом, но и много килограммов дорогой, легко продаваемой требухи. А ещё во всём этом была какая-то странная ирония, я обвил противника, как питон и душил его, но не так, как можно было бы подумать, а более продвинутым способом. Современные проблемы требуют современных решений, что тут сказать?
Разве что то, что крабы чертовски живучие твари! Любое млекопитающее или рептилия давно бы уже сдохло с имеющимися внутренними повреждениями и без возможности дышать, а этот урод трепыхался и трепыхался, пока я мысленно складывал на него маты. Он мне вообще-то кровь пустил, чего делать буду, если гости пожалуют? Хладное море-то не только нами двумя населено, не к ночи упомянутые акулы алую влагу ох как хорошо чуют. Однако всё заканчивается, закончилась и агония хитинового танка. А я расплёл его тело и с максимальным ускорением поплыл вверх к шнеке.