У меня же началось лазанье по трюму с «монтажом дополнительного оборудования». На претензии Тормода я отшучивался, но глубоко внутри был согласен с ним, начертание магической схемы было страшным геморроем. Я, как изобретатель этого безобразия, тянул лямку. Тот маг, что однажды возможно украдёт её секрет, скорее всего на середине процесса плюнет на всё и в припадке ярости берсеркера спалит свой корабль к чёртовой матери, возможно предварительно погрызя его борт, как щит. Изменить ситуацию сможет разве что нечто совсем уж экстраординарное. Ну вроде летучего драккара, который сбросит на столицу вражеского государства с тонну склянок алхимического огня или типа того.
Но у меня было подозрение, что до подобного кроме меня вряд ли кто-то быстро додумается. В первую мировую войну, когда пожалуй впервые отметилась авиация, она изначально использовалась только для разведки. Сбрасывать с неё мины народ догадался не сразу, как и брать на борт пулемёты. Вроде как там чего только не творилось, кто-то с наганов и маузеров в полёте перестреливался, кто-то верёвку с кошкой скидывал и пытался так зайти на вражеский самолёт, чтобы та намоталась на чужой винт, кто-то с охотничьей двустволки по противнику палил и так далее. Однако у меня было некое понимание того, как должна развиваться ситуация и в какую сторону следует двигаться, чтобы достичь успеха. Пусть и с оговорками, мир-то всё таки другой, на тему противодействия какому-нибудь дракону к примеру надо думать и я не уверен в эффективности парочки небольших баллист с гарпунами.
Но при этом в любом случае мне не кажется, что стоит торопиться с военным применением моего корабля. В первую очередь его цель — быть быстрым, телекинез с ритуальной схемой и аж девять вирдманов дадут ему невиданную скорость. И лишь во вторую голову он должен стать мобильным, возможно тихонько где-то облетая волоки и не платя за них, или оставляя с носом преследователей, незаметно пролетая над их головами под иллюзией. Дерутся по поводу и без, атакуя в лоб пусть последователи Тира с Тором, а у меня бог другой, моя скромная задача перехитрожопить противника, чтобы он с охреневшим лицом потом сказал «А чё, так можно было?».
Однако победа любит подготовку, так что я неделю с лишним блуждал в мире цифр, измерений, углов, хорд, меридианов, рун и прочей дряни, которая к концу процесса вызывала у меня зубовный скрежет. Но светлый миг настал, последний штрих ритуального узора был вычерчен, после чего я сел в точке фокусировки у рулевого весла, прогнав по всем элементам схемы ману и получив отклики, которые были пусть не идеальны, но в пределах ожидаемого. После чего с чувством выполненного долго развалился на палубе и захрапел.
Снилось мне странное. Я стоял на вершине огромной вышки, напоминающей небоскрёб как высотой, так и обилием стекла. Причём я откуда-то доподлинно знал, что в ней семь сотен этажей, сотню их которых занимают оранжереи, где выращивается еда и алхимические ингредиенты. Но волновало меня не это. Сейчас под моими ногами в десятки летающих кораблей, напоминающих не столько драккары, сколько каравеллы, хоть и со всякими драконами в виде носовых фигур, грузились войска. В ногу по трапам шагали могучие ассоны, только почему-то в голубых беретах и с парашютами за спиной. Недалеко от них загружались в трюма четырёхметровые вендиго, закованные в броню и имеющие на головах узнаваемые шлемы танкистов с кокардами в виде серпа и молота. Картина отдавала сюром. Кто вообще одевает какарду на подобный головной убор, по уставу же не положено! Хотя по уставу вроде бы и одевать головные уборы на вендиго не положено… В общем всё это было очень странно. Однако вскоре войска оказались выстроены ровными рядами на палубах кораблей, а мой рот помимо моей собственной воли начал исторгать слова: